Голос сердца
Шрифт:
Чарли помедлила.
— Мне лучше, — сказала она, и робкая улыбка появилась у нее на губах. — Я уже не плачу по тысяче раз в день. Иногда только один раз, а иногда вообще не плачу.
Лили охватила нежность к ней. «Какая ты идиотка, Мора, — подумала она. — Посмотри, от чего ты отказалась». Лили немедленно отогнала от себя эти мысли. Кто она такая, чтобы судить? Еще совсем недавно она была полна решимости провести всю жизнь в одиночестве. Только страшная трагедия встряхнула, разбудила ее. Возможно, Море удастся
— Это хорошо, — сказала она Чарли. — Я хочу подарить тебе особый значок. — Лили отстегнула с ворота брошь с зазубренной ложкой и приколола ее на скаутскую ленту Чарли. — Ты заслужила это, так что оставь себе. Она будет напоминать тебе об этом дне. Теперь беги.
Искорка блеснула в глазах Чарли, и она, пружиня шаг, отправилась на собрание скаутов. Дождавшись, когда девочка скроется из виду, Лили взглянула на часы. Шон Магуайер мог прийти в любую минуту. Она бросилась за сумочкой, надеясь, что в ней найдется губная помада.
Глава 34
Шон откашлялся и поправил пиджак. Он понятия не имел, что принято надевать на встречу с учительницей поэтому решил одеться построже. Шон хотел, чтобы Лили поняла, как серьезно он к этому относится. Распахнув двери школы, он, следуя по стрелкам, пошел к главному офису. Без учеников школа выглядела совсем по-другому.
Женщина с длинными седыми волосами и в струящемся платье приветствовала его с безмятежностью йога.
— Мистер Магуайер. — Она пожала ему руку. — Спасибо, что пришли.
Женщина записала его имя и время, когда он вошел в офис, потом проводила в кабинет Лили. Заглянув в дверь, Шон увидел нечто вроде страны лилипутов: все вещи были яркими, мебель — маленькая, детская. Он постучал в приоткрытую дверь.
— Можно?
— Шон, привет, проходи, пожалуйста. — Лили казалась немного смущенной, свежая губная помада блестела у нее на губах. «У нее великолепные губы», — подумал Шон, но решил, что это наблюдение неуместно. А может, и уместно. Поскольку Мора бросила его, он снова свободен. Свободный мужчина с тремя детьми.
Усаживаясь за круглый низкий стол, Шон заметил, что парты со стульями, поднятыми вверх ножками, были установлены по шесть в четыре ряда. На стендах были развешены написанные от руки темы уроков: «Наш меняющийся мир», «Деление — это весело», «Хорошие манеры». Тема сегодняшнего урока называлась «То, что мы знаем о Дне памяти».
Все было чистеньким, аккуратным, непритязательным, как и сама Лили. Этот класс говорил о Лили Робинсон больше, чем досье из ФБР.
Она открыла шкаф, стоявший за ее столом, и начала что-то искать в нем. Шон понял, что Лили удалось снова удивить его. В шкафу царил полный беспорядок, с какой-то детской беспечностью туда были свалены яркие игрушки, дверцы залеплены стикерами, с крючка свисали уши Микки-Мауса и странное
— Моя творческая мастерская, — пояснила она. — Чтобы привлечь внимание детей, нужна недюжинная изобретательность. Это тога, я надеваю ее, когда учу их римским цифрам.
— А зачем тебе свиной пятачок?
— Для уроков литературы.
Шон все еще не мог понять ее. За каждым новым слоем открывался следующий, и помимо воли Шону все больше хотелось узнать эту женщину.
Открыв папку, Лили развернула ее к нему.
— У меня хорошие новости. Чарли стала лучше успевать по математике. Это контрольная, которую мы делали в среду.
— Восемьдесят три процента, — сказал Шон, глядя на страницу. — Не так уж плохо.
— Ей больше всего нравятся дроби и задачи с деньгами. — Лили нервозно постукивала карандашом по столу.
— Деньги мне тоже нравятся. А без дробей можно прекрасно обойтись.
— Но ведь хорошее понимание дробей необходимо для…
— Лили! — Он придержал ее руку с карандашом. Она посмотрела на Шона; ее глаза блестели за стеклами очков.
— Что?
— Я пошутил.
— О! — Лили казалась еще более смущенной, чем обычно. — Теперь нам с тобой нужно заняться тестом по чтению.
Он уже хотел ответить ей, что и так неплохо читает, но она вряд ли поняла бы его шутку.
— Хорошо.
— Что ж, результаты обнадеживают. Месяц назад Чарли никак не могла усвоить буквенные сочетания и очень плохо понимала текст. Сейчас она все еще отстает от других по многим показателям, но у нее явно заметны улучшения. Чарли говорит, что ты читаешь ей вслух каждый вечер.
— Это правда. Она обожает «Гольф в Великобритании».
— По-моему, она обожает тебя. Уверена, ты мог бы читать ей телефонный справочник, и она все равно слушала бы. Она сказала мне, что ей становится лучше. — С нескрываемым удовольствием Лили пролистала остальные работы, лежавшие в папке. Чарли не была в первых рядах, но ее успеваемость повысилась. — По-моему, ты отлично справляешься.
Внутри у Шона все сжалось и похолодело.
— Нет.
— Что нет?
— Я совсем не справляюсь.
— Я же только что показала тебе результаты тестов…
— Плевать мне на тесты. — Лили вздрогнула. — Слушай, ты можешь сколько угодно показывать мне ее результаты, но это не меняет того факта, что Чарли по-прежнему отстает, Камерон участвовал в акте вандализма, а малышка не знает, как называть меня. — Взволнованный, он встал и начал мерить шагами комнату. — Все очень плохо. Их родители умерли, и никакие тесты тут не помогут. Я пытаюсь делать все правильно, но не могу заменить их. — Шон чувствовал, что ходит по лезвию ножа, пытаясь удержать на плечах тяжкий груз и при этом не утратить надежду.