Голос сердца
Шрифт:
Неудивительно, что у Чарли возникли сложности. Все про нее забыли, вот она и начала отставать в школе. Тугой узел вины завязывался у Дерека в груди. Чарли.Его девочка. Его малышка.
Он взглянул на часы. У них оставалось полтора часа до того, как забирать детей. Дерек снова натянул на голову капюшон, толкнул дверцу плечом и вылез из машины под дождь. Отключил провода, закрыл оба капота, потом подошел к машине Кристел и распахнул дверцу.
— Залезай в джип, — приказал он.
— Но почему…
— Быстро залезай в этот
— Оставила ключи в машине? — спросил он.
— Конечно. Я не такая уж тупая, Дерек.
— Да уж. — Он включил задний ход. — Ты не тупая. — Будь она тупой, все было бы куда проще.
Он повел машину на запад по берегу реки; дворники забегали по ветровому стеклу.
— Куда мы едем?
— У нас есть час, чтобы поговорить, — сказал он, игнорируя ее вопрос. — Так что давай, говори.
Дерек почувствовал на себе ее пристальный взгляд, когда она пристегивала ремень.
— Чарли не справляется. Сколько бы мы ни ругались, этим мы ей не поможем.
Он посмотрел на Кристел и увидел на ее лице саркастическую усмешку.
— Тогда перестанем ругаться.
Интересно, расслышала она усталость в его голосе? Как мучительно пытаться найти выход из ситуации, когда любовь закончилась, но остались дети.
Дождь постепенно затихал, потом прекратился совсем. Дерек свернул на шоссе. Здесь, на побережье океана, солнце уже пробивалось сквозь тяжелые черные облака, бегущие над грохочущими волнами.
Вид был восхитительным; неважно, сколько раз вы смотрели на него. Они с Шоном выросли в Комфорте, и по выходным любили ездить к океану — болтаться по пляжу, играть в гольф на прибрежном поле. Став старше и поступив в колледж в Портленде, они все равно приезжали сюда. Небольшая площадка на обрыве у края шоссе была отличным местом, чтобы соблазнять девушек.
В их первое свидание с Кристел он привез ее сюда. И сегодня выбрал это место неслучайно.
Дерек вел джип по извилистому шоссе, совершенно пустому. Только случайные белки стрелой перебегали Дорогу, да олень бесцельно переходил с одной обочины на другую. Экономический спад сильно ударил по их округу, и урезание бюджета сказалось на состоянии дорог. Тут и там в асфальте виднелись выбоины, ограждения покосились или отсутствовали. Местами размытые обочины оползали. Периодически Дерек ощущал, как колеса машины скользят по старой щебенке. Солнце светило все сильнее, и от мокрой дороги поднимался пар.
Дерек пытался найти слова, которые не привели бы к ссоре. В последнее время с Кристел почти невозможно говорить. Она, такая нежная и хрупкая, полностью соответствовала своему имени: Кристел — хрусталь, и малейшая неприятность выбивала ее из колеи. Однако сейчас, когда у Чарли возникли проблемы, им придется пойти на неприятный разговор.
— Итак, — сказал он наконец, — что ты думаешь
— Лили говорила с нами не как подруга, а как учительница Чарли. Признаться, я даже рада, что мы обсудили проблемы Чарли. Не следовало нам закрывать на них глаза. С нашей первой встречи с Лили в прошлом сентябре было ясно, что Чарли отстает от других. Теперь нужно решить, что нам делать дальше.
— У Чарли не было никаких проблем, пока она не попала в класс к Лили. — Дерек скрипнул зубами. Он знал, что Кристел это раздражает. Тем хуже. Речь шла о Чарли. Его дочери, его маленькой девочке.
— Значит, по-твоему это из-за Лили Чарли ворует и плохо занимается? Лили лучшая учительница, какая только была у наших детей.
Дерек притормозил на обрыве. В этот момент он отчетливо вспомнил, как впервые привез Кристел сюда. Она была королевой красоты из Бивертона, а он — молодым спортсменом, бьющимся за членство в Ассоциации профессионального гольфа, и они были влюблены друг в друга. Ради него Кристел отказалась от короны, а Дерек поклялся положить конец прежнему образу жизни, с вечеринками и многочисленными девушками. Их ожидало блистательное будущее.
Но со временем на этом блистательном будущем образовалась паутина из предательств и измен, появились царапины — следы их попыток начать все сначала.
— Я только сказал, что Лили может быть частью проблемы.
— Конечно, это куда легче, чем признать, что это ты можешь быть частью проблемы. — Поймав его взгляд, Кристел добавила: — Ладно, возможно, мы оба виноваты в этом. Я доверяю Лили безоговорочно. Когда семь лет назад она учила Камерона, у тебя не было к ней никаких претензий. В ее классе он прямо-таки расцвел.
— Да Камерон все схватывает на лету! Его и обезьяна обучила бы. Это же был идеальный ребенок. — Дерек подумал о том, знает ли его сын, что он так к нему относится. Сегодня утром у них произошла очередная ссора все по тому же поводу — из-за гольфа.
— Что у тебя с лицом? — спросила Кристел. Она по-прежнему читала по его лицу, как по открытой книге.
— Камерон снова доставал меня сегодня утром, — признался Дерек. — Он не хочет участвовать в турнире в эти выходные. Не понимаю его. Камерон великолепный игрок. — Дерек стукнул рукой по рулю. — Может, он просто пытался вывести меня из себя. На самом деле сейчас, когда дождь кончился, Камерон, скорее всего, взял с собой целую корзину мячей и пошел тренировать удар. Мальчишка без гольфа жить не может.
— Это говорит о том, как плохо ты знаешь своего сына, — возразила Кристел.
— Ты хочешь сказать, что он не любит гольф?
— Он любит тебя! Надеется, что, если будет играть в гольф, ты станешь уделять ему больше внимания.
— Чушь собачья! — Дерек подумал о натянутой беседе с Камероном этим утром. Натянутость быстро сменилась откровенной враждебностью с обеих сторон. Каким-то образом стычка с сыном всколыхнула все худшее в нем. — Не могу поверить, что он ссорится со мной из-за гольфа. Я предложил ему поговорить об этом с тренером Дунканом, и тут Камерон просто озверел!