Голос сердца
Шрифт:
— Но зачем ей было это делать? Чтобы привлечь к себе внимание?
Лили нахмурилась, пытаясь найти ответ. Кражи в прошлом апреле были очевидной попыткой привлечь к себе внимание. Однако намеренно избегать чтения — нет, причина, вероятно, сложнее.
— Не знаю, — призналась Лили. — Мне нужно еще поразмыслить над этим. Мне давно следовало помочь ей. Если бы я сделала это… — Она закусила губу, так и не закончив фразу.
— Нет, дорогая. — Шон положил руку ей на плечо естественным, обезоруживающим жестом. — Не думай
— Но это правда! Если бы я помогла Чарли раньше может быть, мне не пришлось бы приглашать Кристел и Дерека на ту встречу в прошлом апреле. И тогда они не…
— Черт возьми, Лили, прекрати! Ты винишь себя в их смерти точно так же, как всю жизнь винила себя в смерти твоего брата. Но все обстоит совсем иначе. Ты не такая уж важная персона. Дождь идет, и неважно, справедливо это, или нет. Ты не знала этого?
— Это из Библии.
— Не делай удивленные глаза. Конечно, я тупой спортсмен, но катехизис знаю. Ты и так довольно долго носила траур по Кристел и Дереку. Хватит! Перестань думать, что ты в ответе за всю Вселенную.
Лили была потрясена. Шон никогда еще не говорил с ней так злобно.
Шона тоже удивил его взрыв эмоций. Казалось, он старается подавить их. Улыбка снова заиграла у него на губах.
— По-моему, я только что сказал, что тебе пора скинуть одежду.
Лили старалась не откликаться на шутку Шона, не замечать лукавых искорок, плясавших в его глазах.
— Я замерзну до смерти. — Она отстранилась от него и, сунув руки в карманы, пошла по слабо освещенной стоянке.
— А что скажешь насчет Камерона? Он был просто великолепен.
— Меняешь тему?
— Нет, правда, великолепен. — Лили не желала уступать. — Ред устроил ему интервью с журналом «Тин-пипл». Я так и вижу заголовок: «Из хулиганов в победители». — Она пожала плечами. — По-моему, одной звезды в семье достаточно.
— Так ты считаешь меня звездой?
— Пресса считает.
— Надеюсь, они напишут, что этот раунд я выиграл благодаря ему. Камерон — лучший кэдди, который у меня когда-либо был.
— По-моему, на последней лунке ты заставил его поволноваться.
— Да я и сам здорово поволновался.
— Но все-таки решил бить на грин. Камерон хотел, чтобы ты добрался туда за два удара.
— Иногда приходится самому себе дать пинка под зад.
— Камерон явно понял это. Он был вполне уверен в тебе. — Ей хотелось дотронуться до Шона, но она подавила это желание. — Он очень изменился после происшествия с фургоном, тебе не кажется? — Лили перешла к их привычной общей теме: дети. Это связывало их, и Лили хотела, чтобы так было и впредь. — По-моему, ты здорово справился. Сначала мне казалось, что юмор — неподобающая реакция для этой ситуации, но сейчас я вижу: ты поступил совершенно правильно.
— Господи, да я просто не сдержался. Посмотрев на Камерона, я вспомнил, какими мы с Дереком были детьми. Порой мы были
— Думаю, в этом все дело. Нужно обращаться с ним, как с подростком, ибо таков он и есть. — Лили вздохнула. — Полагаю, что необходимо всем троим, Шон. Я хочу, чтобы они помнили родителей, но не зацикливались на горечи утраты или чувстве вины.
— А ты не замечала, что мы с тобой постоянно говорим о детях?
Замечала? Да она намеренно это делала!
— А что в этом такого?
— Мы должны поговорить о нас.
— Но это «мы» существует только из-за детей…
— Чушь, Лили! — Шон обнял ее, не дав опомниться, поцеловал. Поцелуй был долгим и страстным, а его язык проделывал такое, что Лили забыла все их ссоры, даже то, что они когда-то были.
Вот в чем преимущество Шона: он заставлял ее забыть обо всем, о чем Лили заставляла себя помнить: что нужно рано ложиться и рано вставать, если хочешь провести день продуктивно. Что правильная диета и упражнения необходимы для здоровья. Что любовь обязательно влечет за собой боль. Шон заставлял ее забыть об этом, и вот она уже целовала его в ответ с такой страстью и горячностью, каких никогда не испытывала раньше.
Когда Шон оторвался от ее губ, Лили не помнила почти ни о чем.
— Мы должны напиться и отпраздновать победу, — сказал он.
Взбудораженная, она ответила:
— Есть кое-что, чего я хочу сильнее, чем напиться.
— Мисс Робинсон, — прошептал он, проводя пальцем по ее щеке, — вы полны сюрпризов.
Рука Лили скользнула в его ладонь, их пальцы переплелись. Она чувствовала себя как никогда взволнованной и возбужденной. Это было совсем не похоже на нее.
— Ты еще больше удивишься, узнав, что я собираюсь сейчас сделать.
Шон засмеялся, и его смех был таким же мягким и ласковым, как прикосновение его рук.
— Я никуда не отпущу тебя, пока ты мне не скажешь.
Глава 45
Сидя за столом в фургоне, Шон, не отрываясь, смотрел на Лили. Ее руки дрожали, когда она облизнула губы и приоткрыла их. Лили явно мучили сомнения: стоит ли откусить свежий, аппетитный эклер. Шон наблюдал, как ее зубы впились в мягкое пирожное, а губы сомкнулись вокруг нежной начинки. Прикрыв глаза, Лили издала стон. Прежде Шон слышал такой стон только от женщин, лежащих в постели.
Лили медленно, с наслаждением прожевала кусочек и проглотила его. Под столом Крошка застучала хвостом. Глаза Лили открылись.
— Это… было… невероятно, — выдохнула она. — Просто экстаз.
Шон подтолкнул к ней дымящуюся чашку.
— Кофе?
Она отпила свежезаваренный кофе, который он приготовил, чтобы запивать эклеры.
— Я нашла свое призвание, — призналась Лили. — Мне нужно работать в кондитерской.
— От кофеина ты не заснешь всю ночь.