Голос сердца

Тайл Элис

— Послушайте, я все объясню.

— Мне меньше всего нужны ваши объяснения. Гнев угрожал захлестнуть его. Он изо всех сил старался держать себя в руках, но тем не менее продолжал толкать дверь.

— Я хочу все объяснить Мадди.

— Вне всякого сомнения, вы сильнее меня, мистер Харрингтон, и вы можете, вне всякого сомнения, ворваться сюда. Но я заверяю вас, Мадди не будет с вами разговаривать. А если вы будете настаивать, я позвоню в полицию и скажу им, что вы непрошеный гость.

Майкл уставился на нее,

его рука все еще лежала на двери, но он больше не делал попыток ее распахнуть.

— Я не хотел причинить ей боль. Черт побери, именно этого я меньше всего хотел. Разве вы не понимаете?

— Я знаю, что Мадди увидела в вас нечто особенное, чего она никогда не видела в других мужчинах. — Голос Фелисити немного смягчился. — Вот в чем настоящая трагедия. Если бы преступление, которое вы совершили, относилось только к области бизнеса, Мадди разозлилась бы, переживала, но эти раны затянулись бы. И она бы нашла другие контракты, возможно, лучше упущенного. Но раны, которые вы нанесли, гораздо глубже, мистер Харрингтон.

Он устало прислонился к дверному косяку, рука его все еще придерживала дверь на случай, если ее внезапно захлопнут.

— Мне необходимо поговорить с ней, Фели… миссис Сарджент. Согласен, я должен был сразу сказать ей про «Лямур». Но все так запуталось. Я не пытался обманывать ее. Господи, да я сам не мог контролировать ситуацию, чего со мной никогда не бывало. Все произошло так быстро. Я никогда не мечтал… — Он увидел, что Фелисити не слушала его, что она уже осудила его, признав виновным. И с ее точки зрения, да — он был виновен.

Он опаздывал. Даже если бы он силой ворвался к Мадди, то все равно не хватило бы времени, чтобы все объяснить и разобраться с ней во всем.

На виске у него билась жилка. Он сделал глубокий вдох.

— Верите вы или нет, миссис Сарджент, но я на стороне Мадди. Я говорил ей, что занимаюсь новым проектом для нее. Да, он действительно стоящий. Если бы я только мог увидеть ее…

Фелисити оставалась непреклонной.

Майкл на этот раз смирился.

— Хорошо, миссис Сарджент, вы выиграли этот раунд. Но борьба не закончена. Никоим образом.

После того как Фелисити закрыла входную дверь, из комнаты вышла Мадди с Тимми на руках.

Фелисити повернулась к ней.

— Он вернется.

Мадди пожала плечами.

— Он хочет объясниться. Говорит, что у него для тебя есть новый проект.

Мадди презрительно рассмеялась.

— Возможно, ты ошибаешься в отношении этого мужчины.

— Лучше бы я никогда не встречала его. Ужасно, я чувствую себя так глупо.

Фелисити ближе подошла к дочери и увидела круги под глазами Мадди.

— В любви нет абсолютно ничего глупого.

— При чем тут любовь? — слишком поспешно возразила Мадди.

— Может быть, тебе следует поговорить с ним, Мадди?

— Нет.

Тимми начал капризничать у Мадди

на руках, и Фелисити взяла его.

— В какое время, Линда говорила, она должна быть здесь? Она звонила почти час назад.

— К семи. — Мадди разглядывала Тимми с загадочным выражением на лице. — Если бы не Тимми… — Мадди замолкла, сдерживая слезы.

Свободной рукой Фелисити обняла Мадди и крепко прижала ее к себе.

— Пойдем, Мадди. Искупаем, накормим и переоденем Тимми, чтобы Линда могла его взять сразу домой и уложить спать.

Мадди чуть улыбнулась, отступая назад.

— По-моему, ты очень полюбила этого малыша, мама.

Фелисити улыбнулась в ответ.

— Ты абсолютно права. — Слезы показались у нее на глазах. — Если ты когда-нибудь выйдешь замуж и у тебя будут дети, уверена, я стану далеко не посредственной бабушкой. — Она взяла руку дочери. — А ты, дорогая, будешь прекрасной матерью.

— Не надо. Пожалуйста. — В голосе Мадди была беспомощность и мольба.

— Поговори с ним, Мадди.

— Я не могу. Я не вынесу еще одного удара.

— Не обязательно кончится этим.

— Обязательно, — сказала Мадди так резко, что Тимми заплакал. Но Фелисити быстро успокоила его. — Неужели ты не понимаешь? — продолжала Мадди, идя с матерью на кухню. — Дело не только в том, что он солгал мне в отношении «Лямур». Майкл с самого начала дал ясно понять, что ему не нужно ничего постоянного. Никаких обещаний. Никакого брака. Никаких пут.

— О, дорогая, поначалу они все так говорят.

— Майкл и думает так. Он категорически против женитьбы и детей.

Фелисити попросила Мадди приготовить ванну для Тимми, пока она раздевала его.

— Я помню, дорогая, — небрежно сказала она, стягивая одежду с малыша, — ты всегда сама думала точно так же. Ты всегда была настроена завоевывать мир в одиночку.

Мадди подставила пальцы под струю теплой воды. Я не нуждаюсь в нем, думала она, и перестану чувствовать себя несчастной, лишившись его. Это случилось так быстро. Вот в чем проблема. У нее был Майкл, большие планы в отношении ее компании, смех, страсть, наслаждение. И вдруг все изменилось. Исчез Майкл, рухнули планы. Боль терзала ее изнутри… подобно родовым схваткам, вдруг подумалось ей.

Она повернулась и грустно посмотрела на мать. Потом сдавленным голосом прошептала:

— Я устала завоевывать мир в одиночку.

— Мадди…

— Давай сменим тему, Фелисити.

Фелисити понимающе улыбнулась. В течение этих дней Мадди не называла ее по имени. А назвав сейчас, показывала, что она отчаянно нуждается в небольшой передышке.

— Вот и мы, — сказала она, передавая малыша Мадди. — Ты выкупай его, а я приготовлю ему кашку.

Мадди согласно кивнула матери и, приступая к делу, подумала, пока Тимми весело плескался в воде, что его ей будет тоже не хватать.