Голос Рыка
Шрифт:
Ладно, к врачу еще успеется, а пока можно и почитать, что это он там насочинял.
Толик принялся читать свою собственную инструкцию, а его руки между тем стали сами собой в точности воспроизводить все процессы, которые он так подробно описал в своем опусе. Он и не заметил, как запустилась программа, как появился интерфейс программатора…
– Твою мать! Достали, уроды! – выругался Игорь Васильевич. – Да как же такое может быть? И что у них там делается?
Зырянов с удивлением посмотрел на своего помощника. Что это с Чухниным?
– Нет, ну кто же это так куражится? – не унимался Игорь Васильевич. – Неужто еще лазейка осталась?
– Какая лазейка, кто куражится… – начал Кукловод и осекся.
Его глаза наткнулись на дисплей, на котором красовалось сообщение о внешнем запуске программы! Да кому же это неймется? Программисты? Глупости, теперь там будет такая дисциплина, что они будут работать точно по инструкциям. А уж они-то, естественно, промышленный шпионаж не предусматривают… Работники других отделов? Но сторож явственно показывает, что компьютер, с которого работает злоумышленник, находится в ведомстве Филипенко! Невидимка, что ли, завелся у них?
– Кокакола! – вызвал он. – Пусть твои ребята посмотрят… Нет, лучше сделаем так, я сам иду сейчас к Филипенко. А ты подсылай туда своих людей. Там что-то непонятное происходит.
С неожиданной для такого толстяка легкостью Зырянов поднялся и засеменил к отделу автоматизации.
Люди Серикова нагнали его у самой двери, к Филипенко они вошли уже плотной группой.
Кукловод заметил на лицах боевиков, которые назывались новомодным словом – секьюрити, легкое недоумение. Что-то часто они начали бегать сюда! Да ладно, не их дело! Сколько надо, столько и будут…
Влетев в кабинет Рыкова, – Филипенко и Панина на них даже не обратили внимания, – Кукловод и сопровождающие проследовали к рабочему месту Рыкова.
Толик, погрузившись с головой в работу, приносящую наслаждение, даже не заметил людей, которые сгрудились у его стола. Какое ему до них дело? Главное, он все делает по инструкции, приятная мелодия и ощущение счастья – тому свидетельство. Ну а то, что вокруг него бегают какие-то идиоты, так это их проблемы. Наверное, у них нет работы, поэтому и суетятся. На их месте Рыков бы тоже суетился, он же не хочет, чтобы у него болела голова.
– Прекрати это! – заорал Зырянов. – Немедленно прекрати!
Толик словно не слышал. Что ему какие-то слова каких-то людишек, когда есть работа!
Владимир Арамович растерянно посмотрел на охранников. Один из них показал знаками, что готов решить проблему. Зырянов машинально кивнул, и тот, схватив программиста за шкирку, одним рывком выдернул его из кресла.
Толик отреагировал мгновенно. Он стрелой бросился на наглеца, отнявшего у него счастье, но реакция противника была еще стремительнее. Встречный удар – и Рык в беспамятстве рухнул на пол…
– Заберите это дерьмо! – приказал Кукловод. – Несите его к нам в изолятор!
Выходя из отдела, Зырянов приостановился. Его взгляд упал на Лену. Та усердно работала и не видела, что ее разглядывают. Жадный, похотливый взгляд круглых глаз прошелся по тоненькой фигурке и остановился
– Панина! – позвал он.
Лена подняла голову и посмотрела на Кукловода.
– Да, Владимир Арамович! – Лицо девушки было бесстрастно-покорным.
– После работы зайдешь ко мне! – приказал Зырянов. – Поняла?
– Хорошо, Владимир Арамович, – кивнула Панина. Глаза девушки были чисты и невинны, что только усиливало вожделение Кукловода. – После работы я приду к вам.
ГЛАВА 9
Толик пришел в себя от боли в руках. Она шла от сильно стянутых ремнями запястий. Он попытался подняться, но не смог. Зато убедился в том, что связаны не только руки, но и ноги. Вот это новость! Это что еще за ерунда? И вообще, где это он? Что с ним? И почему его привязали? Он же хотел работать! Ему же без работы нельзя! Нужно немедленно освободиться, не то сейчас начнется дикая головная боль. Быстрее, черт возьми, быстрее, пока еще есть время!
Елки-палки, легко сказать быстрее, а как это сделать? Он же не может двинуть ни рукой, ни ногой! Вот если бы у него кисти руки были потоньше… Толик знал, что они у него и так не слишком крупные, можно даже сказать, изящные, – сказывалось отсутствие занятий спортом, – но все равно ему никак не удавалось их выдернуть. Мешали подушечка под большим пальцем, да еще расширение в области мизинца.
Рыкову вспомнилось, что он видел в фильмах, как опытные диверсанты освобождались от пут, вынимая пальцы из суставных мешочков. Но это достигается тренировками, а он так не сможет. Вон, даже пошевелить… Нет, пошевелить руками он уже может. Ремни стали свободнее, боль в запястьях исчезла.
Вот здорово! Значит, путы можно растянуть? Рыков напрягся, стараясь поднять руки вверх. Так, по его мнению, они получат максимальное растяжение. Он старался изо всех сил, лучше перенапрячься, чем испытать новый приступ головной боли.
Толик не привык к физическим нагрузкам и вскоре весь взмок. Пот катился с него градом, заливал глаза, Толик наконец не выдержал и смахнул его с ресниц. Но отдыхать было некогда, надо было продолжать… И тут до него дошло, что он вытер пот рукой. Правой рукой! Но руки-то у него были связаны!
Толик растерянно посмотрел на левую руку. Она по-прежнему была перехвачена ремнем. Но выглядела как-то странно… Такая худая и тоненькая! Такая тонкая, что ничего не стоило вытащить ее из ременной петли.
Рыков рывком поднялся и поднес обе руки к глазам. Господи, да разве у него они такие… Нет, он никогда не был силачом, хотя и мечтал об этом, но чтобы так? Галлюцинации начались? Неужели это все ему чудится? Да, скорее всего так и есть. Это же не его руки! Ну да, конечно! Где рана или хотя бы шрам от укуса волка? Нет? А Стэн его укусил вчера. Вчера!!! Уж шрам-то непременно должен быть, а нет даже следов. Так что это не его руки! Можно даже проверить… на боль, хотя бы.