Голому рубаха

Дворник Андрей

— Хреновый из меня телепат, — пожаловался Порнов. — Что-то она совсем другое себе думает!

— И если смотрит на нас, — сказала Мич, — то через сетку прицела... Опять!

Снова взрыв, лязг удара по броне; снова нырок вбок. Взвыли сирены; на экран дисплея снизу вверх вылетели желтые строки рапорта о повреждениях.

— Бадам-бадам! — воскликнул Порнов. — Как метко садят; даже сам завидую!

— Канониры у нее всегда были хоть куда, — сказала Мич.

— Хорошо еще, лазером лупят, — порадовался Порнов, — подкалиберным. Похоже, все еще убивать не

желают, в плен взять хотят.

— Скорее, просто пристреливаются, — разочаровала его Мич.

— Третьего звонка ждать не будем? — спросил Порнов и не слушая ответа, отжал штурвал; катер клюнул носом и пошел вниз, в атмосферу.

— Что это вон там такое? — цепь зеленых островов на экваторе была подернута серой дымкой.

— Вулканы, — ответила Мич, — действующие. Сейсмически опасный район; у нас его еще мертвой зоной зовут.

— Здравствуй, моя Сара, Сара дорогая; здравствуй, моя Сара — и прощай, — замурлыкал свой любимый мотивчик Порнов, все более отжимая штурвал и все круче сваливая катер. — Ты зашухерила Барона с Соломоном, и теперь маслину получай...

— Ты, барон Соломон, — окликнула его Мич, намертво вцепившись в болтающееся перед ней туловище, — обязательно из всех возможных мест на карте надо выбрать самое опасное?

— Легко спрятаться — легко найти, — сказал Порнов. — А тут такая крыша из дыма и пепла; грех пропустить.

Вскоре бьющийся и прыгающий катер и впрямь окружила непрозрачная каша из мельчайших частиц пепла.

— Ну, видишь что-нибудь?! — ликовал Порнов, как ребенок. — Я думаю, они нас потеряли... Смотри — мимо!

Неподалеку от левого крыла серый кисель расколола белая молния электрического разряда.

— Это не Лео, это всамделишная молния, — сказала Мич. — Мы вдобавок еще и в грозу въехали. Новый вулкан, видать, нарождается; вот погода и лютует...

— Нам же лучше, — гнул свое Порнов. — Какой дурак сунется в эту...

Куда должен сунуться дурак, Мич не расслышала. Ужасающий хруст раздался наверху; корабль дернуло назад так, будто он воткнулся в гору; кабина встала вертикально.

Порнова, как морковку из грядки, выдернуло из объятий Мич и швырнуло на штурвал; на груди скафандра коротко протрещало, строки на стекле шлема перекосило; Порнов выругался.

— Падаем! — выкрикнула Мич, наблюдая суматошное мелькание цифр на табло альтиметра. — Порнов, штурвал...

— Держи меня, — воскликнул Порнов, засовывая руки под себя и нашаривая штурвал. В отвесно пикирующем корабле на миг воцарилась невесомость и Порнов тщетно пытался найти хоть какую-то точку опоры.

— Да перестань ты так выть! Всю душу вынимаешь... — простонала Мич, пытаясь одновременно удержаться в кресле и подцепить за что-нибудь Порнова.

— При чем здесь я? — удивился Порнов, хватаясь наконец за рога штурвала. Тут наши друзья разом смолкли; наступившее молчание прервал низкий неистовый вой.

— Штурман! — вскричали они хором.

Это и в самом деле был штурман. Разряд молнии, попавшей в кабину, вновь гальванизировал вервольфа. Острыми, как бритва, когтями он разрезал кожаные ремни, стянувшие

узкую грудь, и повис в воздухе, цепляясь за подлокотники своего кресла. Он вовсю греб лапами, стараясь подплыть к Мич поближе, и угрожающе скалил свою клыкастую морду.

— Скажи: Изю-ю-юмь! — Порнов припомнил оборотню его шутку и изо всех сил поволок штурвал на себя. Он вознамерился убить двух зайцев сразу: вытащить корабль из смертельного пике и расплющить вервольфа о заднюю стенку кабины.

Штурвал послушно вытянулся вперед, однако невесомость не исчезла; катер продолжал стремительно падать. Порнов нервно оглядел экраны; строчки рапорта неисправностей сменили цвет с предупреждающего желтого на угрожающий бордовый. «Отказ ускорителей, отказ главной тяги, — читал Порнов, — отказ шасси... Вот — отказ электропривода».

— Все, каюк; электроника накрылась, — выкрикнул Порнов, одним толчком загоняя штурвал обратно в пульт. — Прыгать надо!

— Куда, в океан?!

Порнов глянул на дисплей; до ближайшего берега было не меньше десяти морских миль.

— Попробую переключиться на резервный контур, — сказал он, щелкая тумблерами. — Катер русский; кроме электроники, тут еще и гидравлика должна быть.

— Ну-ка, — он вновь взялся за штурвал; на сей раз тот почти не стронулся с места. — Есть! Мич, брось меня теребить; ручку хватай!

Мич соскользнула вниз и почти легла в кресле; уперлась согнутыми в коленях ногами в край пульта; в руках у нее оказалась левая рукоять штурвала; в правую вцепился Порнов.

— И — раз!

Мич, коротко простонав, выпрямила ноги; ось штурвала вытянулась из пульта на пару сантиметров; штурман провалился вниз; окровавленный прут метнулся ему навстречу, но оборотень извернулся и чудом миновал его; оторвался от кресла и, перебирая лапами, уплыл из поля зрения.

— Нох айн маль, — крикнул Порнов, и Мич послушно съехала обратно к пульту.

— И — раз!

Штурман полетел на пол позади кресел; вонзил когти в пластик, сгруппировался и приготовился прыгнуть Порнову на спину.

— И — два!

Очередной рывок утащил зверя вглубь кабины; когти вспороли покрытие, отбрасывая вбок желтые спирали пластмассовой стружки.

— И — три!

Живой мертвец кувыркнулся через голову и впечатался в стену; шея его с отчетливым хрустом переломилась. Голова вывалила длинный, с желобком по середине, розовый язык и отвисла вбок на резиновом шланге шеи; алая заря в зрачках зомби слегка притухла, и он успокоился на коврике у дверей.

Нелегко приходилось, впрочем, не только вервольфу; с каждым рывком штурвал выходил из пульта все меньше и меньше; Мич теряла силы с удивившей ее саму быстротой.

— Все, больше не могу; без ауры — как без рук, ослабла совсем, — оправдывалась она, — ноги не сгибаются...

— Твоим... ногам... надо... — Порнов тянул штурвал в одиночку, отвоевывая миллиметр за миллиметром, — ...памятник поставить!

Катер выравнивался; на альтиметре бежали теперь только три крайние правые цифры — сотни, десятки, метры; и их смена все более замедлялась.