Голому рубаха
Шрифт:
Скрипя суставами, Порнов вскарабкался повыше, на подлокотник, и принялся разглядывать точку будущей посадки. Чужая планета сияла с телевизионного экрана до боли знакомым голубым светом.
— На Землю похожа, — Порнов позволил себе немножко ностальгии. — Интересно, как там?
— Так себе; плюс семьдесят, и влажность — сто, — не поняла его грусти Мич.
— Кто в лес, кто по дрова, — вздохнул Порнов и потянулся к штурвалу. — Подберите ножки, ваше высочество; я хоть на краешек присяду.
Задвинутая вглубь
— Ты хоть говори, что делаешь, — попросила она. — Совсем не видно ничего.
— Я же учил тебя обращаться со скафандром; выведи себе на стекло шлема индикацию с пульта.
— Ну да, учил, — недовольно сказала Мич. — Один раз показал — и все!
— Ох уж мне эта память девичья... У тебя там компьютер встроенный; поговори с ним, он тебя всему научит. Только мне не мешай... пожалуйста.
— Ве-е-ежливый, — протянула Мич. — Вот как дам сейчас кулаком по загривку!
Но не дала, нет; напротив, еще больше подобрала ноги под себя, освобождая Порнову лишний кусочек сидения. Завозилась, приноравливаясь к новой позе; кресло раскачивалось. Порнов гневно задвигал ушами, но сдержался и вслух ничего не сказал. Рядом с планетой катер слушался руля все хуже и хуже; как они будут садиться, Порнов представлял себе крайне смутно.
Глава 10
Империя атакует сзади
Мич тем временем успокоилась и принялась болтать с компьютером, пытаясь вычислить уровень его интеллекта. Тип процессора и количество памяти тот ей сообщил сразу; а вот загадку «два конца, два кольца — посередине гвоздик» отгадывать отказался напрочь.
— Из семнадцати определений слова «конец» одно является идиомой бранного характера; употребление этого слова в литературном и деловом языке недопустимо!
Порнов захихикал: «Ай да кибер, ай да молодец; подловил-таки нашу скромницу»; Мич возмутилась, что подобного она даже себе и помыслить не могла; а если кому-то везде непристойности мерещатся, то это их проблемы.
— Это ты про кого, — уточнил Порнов, — про кибера или про меня?
— Про вас про всех, — обобщила Мич. — Что экипаж, что роботы — все куда-то не туда повернутые.
— Полетаешь тут год-другой с суровым мужским коллективом, еще не так повернешься, — заметил Порнов. — Что же до кибера — ты бы его еще о смысле жизни спросила.
— А что, сгорел бы?!
— Сгореть бы не сгорел, а успокоительного в воздушную смесь точно добавил бы; это же тебе не «медбрат», кибер первого класса; так, третий сорт. Команды понимает; юмор — нет.
Мич для пробы приказала вывести ей на забрало изображение с порновского терминала; робот безропотно подчинился.
— То-то же, — заметила она удовлетворенно. — Давай другой экран; еще;
— Ух ты, — воскликнула она неожиданно. — Что это у нас с астероидным облаком такое?
— А что с ним? — поинтересовался Порнов.
— Белое пятнышко какое-то; словно фонариком через простыню светят.
— Знаю я этот фонарик, — проворчал Порнов. — До сих пор из-за него зайчики в глазах бегают... Это эскадра идет через астероиды.
— Ты как будто только этого и ждал, — сказала Мич. — Уж больно спокойный.
— А что я должен был ждать? Что они вдруг плюнут на нас с тобой и по своим делам разбегутся?
— Они могли бы не лезть в астероиды, — неуверенно предположила Мич, — а, например, облететь их...
— И потерять полсуток? Ты же знаешь свою сестрицу; идти напролом, по головам и трупам — не ее ли любимое хобби? Да какое хобби — смысл жизни!
— Ладно, ладно, уболтал; и что дальше?
— Дальше вот что: я думаю, через полчаса всей толпой они вывалятся по эту сторону астероидного поля. Мы как раз достигнем атмосферы. Не станут же они гвоздить из фазера по родной планете?!
— Из фазера — не станут; но вот запеленговать нас и вести до точки посадки — это запросто. Мы приземлимся, они выйдут на орбиту и ка-а-ак...
— Это — вряд ли! — хитро прищурившись, заметил Порнов с великим сомнением.
Дальше все произошло так, как он предсказал. Из серого холодного облака, плюясь гейзерами сияющей плазмы, расшвыривая далеко в космос горящие ошметки расплавленной породы, одна за другой вынырнули ощетинившиеся тысячей лазерных лучей черные махины крейсеров; Порнов удовлетворенно отметил, что ни одного перехватчика рядом не было.
— Может быть, части из них удалось вернуться и сесть на базовые корабли, — предположил Порнов. — Но скорее всего, она их просто бросила.
— Очень сомневаюсь, — заметила Мич. — Я думаю, большую часть спалила фазером; а оставшихся послала вперед брандерами — выжигать собой туннель для главных кораблей.
— Что за женщина, — покачал головой Порнов, наблюдая, как эскадра гасит лучи противометеоритных пушек и разжигает ходовые реакторы.
— Когда мы родились, нас с сестрами друг от друга отличить нельзя было, — сказала Мич. — И что с нею стало...
— Вот-вот, — сказал Порнов, в поте лица орудуя штурвалом; голубая планета перед ним заняла весь экран; сквозь пелену белых облаков можно уже было разглядеть бирюзовую равнину океана. — Я так себе и представляю, как она смотрит на свой экран, печально разглядывает наш кораблик и думает: — Боже мой! Моя родная сестра связалась с какими-то уродами; что с ней стало...
Договорить Порнову не удалось; грохот взрыва рванулся из наушников; корабль ощутимо вздрогнул и нырнул вбок. Порнов чуть не выпал из кресла; но Мич, опоясав его руками, удержала за штурвалом.