Голод
Шрифт:
— Что-то не так? — растерянно произнес Петр.
Он хотел еще что-то сказать, но не успел — машина совершила посадку. Полозья вертолета со скрежетом скользнули по поверхности скалы.
— Надо кое-что проверить, — собравшись с мыслями, произнес Икя.
Прошли считанные мгновения, и Островитянин покинул кабину. Приблизившись к рулевому винту геликоптера, Коля разочарованно вздохнул.
— Что-то не так? — с волнением спросил Петр.
— Найди мне два камня, — не глядя в сторону собеседника, ответил Плотников.
— Зачем?
— Грубая, но надежная техника, знаешь,
— Что за камни? — не раздумывая переспросил Петр.
— Такие, чтобы можно было голову кому-то разбить, — внимательно разглядывая винт, произнес Островитянин.
— Ясно. Сейчас поищем, — усмехнувшись, кивнул головой его собеседник.
Отдалившись от вертолета, Шкриба ушел куда-то в сторону, на поиски камней. Вздохнув, Островитянин погрузился в раздумья. Видимость была удовлетворительной, но погода начала ухудшаться. Переливаясь через гребни скал, в долину струей стекал плотный холодный воздух. Это были отголоски надвигавшейся беды.
Сейчас, в конце полярный зимы, холодный воздух мощный валом наступал на побережье океана. Вал шел с ледника, из внутренних областей континента.
— Такие подойдут, — приблизившись, произнес Петр, протянув собеседнику два камня: один — размером с мужской кулак, другой — гораздо крупнее.
— Посмотри, — взяв в руки находки своего собеседника, ответил Островитянин, кивнув в сторону края обрыва. — Я видел там более подходящие камни.
Подойдя к обрыву, Шкриба с любопытством осмотрелся.
— Да тут… — пожав плечами, замялся русоволосый здоровяк.
— Знаешь, Петя, — немного приблизившись, начал Икя.
Сейчас собеседников разделяло не более десяти шагов.
— Ну ты и лох… — со спокойной усмешкой произнес Коля.
Прошло лишь мгновение, и крупный камень полетел в голову Петра. Но, поддавшись инстинкту, Шкриба успел пригнуться. Задев капюшон его парки, осколок скалы полетел вниз, на дно долины.
Петр успел пробормотать что-то невнятное, но вторая попытка его противника оказалась более удачной. Камень рассек его правую бровь и расшиб скулу. Закрыв раненное лицо руками, Петр опустился на колени. Выиграв подходящий момент, Икя бросился в его сторону. Но резкий рывок и, последовавший за этим, толчок в грудь остановили отчаянную атаку Островитянина. Его переломанные ребра не успели зажить, и сейчас верхняя часть торса отозвалась лишь темной завесой боли — напоминанием о водах Странного моря.
Сбив противника с ног, Петр нещадно пинал его. Но с каждым разом удары становились все менее точными. Отойдя в сторону, Шкриба присел на корточки. Осыпая противника руганью и проклятиями, он осторожно массировал поврежденную скулу.
Стиснув зубы, превозмогая боль в не успевших еще зажить ребрах, Икя осторожно повернулся в сторону вертолета. Сейчас он хорошо помнил тот скрип и скрежет при посадке. Под вертолетом должны был валяться камни, некрупные обломки скал. Ползком добравшись до вертолета, Коля приблизился к полозьям.
Первые два камня, которые он смог нащупать, были лишь неказистыми острыми осколками. Но третий оказался внушительным обломком скалы. Крепко удерживая камень, Икя встал на
Гена не успел увернуться. Меткий удар противника размозжил его нос. Второй удар был нацелен в его голову, но край капюшон смягчил удар. В третий же раз Островитянин нанес более точный и мощный удар, разбив его лоб. Шкриба отступил, но убрав руки от лица, он невольно подставился под еще один удар, пришедший прямо в переносицу. Оступившись, он упал, оказавшись на самом краю обрыва. Прохрипев что-то невнятное, Петр ударил ладонью по поверхности скал. Бросив взгляд в сторону Коли, он вновь что-то прошептал.
Сейчас в глазах Петра можно было прочитать лишь ужас и отчаяние. Островитянин догадался — Шкриба почувствовал, как его тело начинает медленно сползать вниз.
Собравшись с мыслями, покрутив в руках камень, Икя вновь прицелился.
— Ничего личного… только, бабло, — с полным отчаяния всхлипом произнес Шкриба.
Вздохнув, его противник лишь промолчал. Островная крыса вновь пробудилась. И сейчас она легко могла учуять запах страха, запах нерадивой жертвы.
— Ничего личного! — вскрикнул Петр. — Слышишь, тезка? Ничего личного!
— Да какой я тебе, нахрен, тезка? — невольно усмехнувшись, произнес себе под нос Островитянин.
Размахнувшись, Икя метнул камень. Несильный удар был еще более смягчен краем капюшона. Но, попытавшись увернуться, Шкриба поддался назад. Соскользнув с обрыва, русоволосый здоровяк повалилось вниз. Он успел еще что-то прокричать, но прошло лишь мгновение и тело, с мокрым хрустом, ударилось о гребень одного из скалистых выступов.
— Ну что, поросенок Петр? — вздохнув, с усмешкой произнес Плотников. — Давай. До свидания. До скорого…
Прошли считанные мгновения, и тело его противника растворилось в сумраке расщелины, пролегшей меж двух скальных громад.
Погрузившись в раздумья, Икя все еще всматривался вглубь расщелины. Простояв здесь не более минуты, он двинулся обратно, в сторону вертолета.
Погода все более портилась. Перед вылетом показатель температуры достигал минус двадцати градусов по Цельсию. Но за последние полчаса этот показатель упал еще на пять-семь градусов. Все более сильным становился и ветер, холодным валом наступавший с обратной стороны скалистой гряды. Коля хорошо понимал: пройдут считанные минуты, и геликоптер невозможно будет поднять в воздух. Нелегкой была и посадка, но теперь перед ним стояла еще более сложная задача.
— Братуха, слушай… — тяжело дыша, медленно выговаривая каждое слово, произнес Гена. — Убей меня. А?
Не произнеся в ответ ни слова, Икя сел в кабину вертолета.
— Пожалуйста, — на выдохе прошептал Геннадий.
— Прости, дружище, — с сожалением произнес Коля. — Ничего личного… У нас впереди много дел.
— Давай-давай, — произнес темноглазый силач. — Шустрее.
Прошли считанные мгновения, и полозья вертолета коснулись просторной посадочной площадки, покрытой плотным слоем снега. Покинув комплекс станции, к совершившему посадку геликоптеру приблизились несколько человек. Не тратя время зря, пилот выбрался из кабины, выйдя навстречу незнакомцам.