Голод
Шрифт:
Вот, умный человек, спасибо.
— Нет, снова повторил Макар и направился на выход. — Пока мы не выясним, в чем причина боли, никто отсюда не выйдет.
Да что ты будешь делать! Лучше бы потрахались.
Я посмотрела на доктора в поисках поддержки, но тот только развел руками.
— У кого счет в швейцарском банке, то и заказывает вскрытие.
Ох уж этот мне медицинский юмор. Я нацепила натянутую улыбку, как бы говоря, что поняла шутку и уселась на стул. Ждать и воображаемо бить себя по башке. Во что ты влипла,
Доктора заходили по одному, пока их не собралась целая делигация, заполнявшая почти все пространство небольшого кабинет.
— Макар. — позвала я своего мучителя в этом океане разноцветных голов, но он только покачала головой.
— Со здоровьем шутки плохи, Малыш. А вдруг в банане опасный вирус и ты его разносчица.
Серьезно? В банане вирус? Мне уже стало казаться, что Макар сам как вирус и овладевает моим организмом, каждой клеточкой все сильнее, не составляя мне не единой мысли о ком-то другом. Даже о мне собой.
Придется играть свою роль до конца.
Ну, а что, возьмут пару анализов, заодно все жизненные показатели проверят. Когда еще выпадет такой шанс?
Только вот шанс это был на сойти с ума.
У меня взяли кровь три раза. Мочу два раза, калл один раз.
— Ты охренел! — закричала я, когда Макар в очередной раз намылился со мной уборную. — Я могу посрать в одиночестве?!
В туалете проверила наличие окон. Отсюда уже хотелось сбежать.
Я вообще сильная. Много пережила. Жизнь в деревне, где твой скот может угнать кто угодно, а пару соседов извращенцев очень мечтают отведать твоей вишенки, вообще жизнь не сахар.
Но я выдержала, выдержу и сейчас.
Подумаешь, узи четыре раза, подумаешь к голове присобачили электроды, а потом и вовсе сделали МРТ всего тела.
Все бы ничего, пока один из изучающих подопотную крысу, то есть меня врачей не заметил:
— Надо сделать клизму. Судя по снимку, тут забитая кишка.
Да, зашибись! Еще лаботомию проведите!
Я не выдержала.
— Ну, хватит! — Сорвала капельницу, плевать на кровь, отлепила электороды, стянула с себя сорочку оставшись в одном белье, и вырвала у врача мои снимки. Забросила в другой конец кабинета. — Сами себе клизму делаете или трубки в горло вставляйте!
— Василиса… — подал голос и будь я поадекватнее, заметила бы ухмылку.
— Макар, что за дерьмо?! Выгони их всех! — потребовала я и сказала уже мягче, чувствуя, как рьяно скачет в груди сердце. — Мне надо поговорить с тобой. Срочно!
Он внимательно рассматривал мое полуобнаженное тело, так что кожа тут же покрылась мурашками. Потом лицо, губы, так что по спине от страха скатилась капля пота. И мне было наплевать на свидетелей. Ему тоже. Он смотрел жадно, властно, пронзительно. Сжигал меня в пожаре собственного желания, энергию которого я чувствую даже на расстоянии.
— Вон, — снова произносит он одно слово и как по мановению волшебной палочки
И должно вроде стать свободнее, дышаться легче, но его тяжелый взгляд сдавливает горло, и я часто вдыхаю спертый воздух. Главное не подключать датчики к сердцу потому что от частоты биения сломается все. Как будто читая мои мысли, Макар подходит к окну, открывает его, впуская освежающий поток воздуха. Потом закуривает сигарету.
— Здесь вроде больница…
Он молчит, выдыхает еще дым и поворачивается ко мне.
— Ты поговорить хотела.
Ох, можно не так грозно.
— Да. Да. Просто это все слишком. — он вообще мужчина слишком. Тяжелая челюсть, вопиющая сексуальность позы. Руки, где на мышцах четко обрисованы венки, так и манят их погладить. Мечта медсестры с капельницей.
— У тебя болел живот, и я должен знать причину. Если эти дебилы не выяснят, то поедем в Америку. Там народ поумнее будет.
— Ну, какая Америка? — уже вскричала от внутреннего напряжения я, всплеснув руками. — Притворялась я, притворялась!
— А я это понял, — усмехнулся он, поражая меня блеском в умных глазах. Он выкинул сигарету в урну и кошачьей поступью направился ко мне. Погоди, а как он узнал?
— Давно?
— Когда ты перестала пускать слезу и держаться за живот. Мне хотелось посмотреть до какой степени вранья ты дойдешь, — не успела я испуганно дернутся назад, как Макар схватил меня за запястье.
И как бы я упиралась пятками в кафельный пол, он упрямо тянул меня на себя.
— Ты же не будешь меня бить из-за невинной шутки, — суетливо улыбнулась я, и подергала руку. Вдруг случится чудо и он меня отпустит.
— Не буду конечно, — оскалился он и притянул меня ближе, отошел на шаг, чтобы сесть на голубую кушетку и зажать мои ноги своими бедрами. — Тем более ты просто обиделась на мое вранье.
— Вооот! — обрадовалась я, что не придется оправдываться. А как он понял? — Стой, а как это ты понял?
Макар перевел взгляд с моего лица на грудь, поднял руки и стянул с плеч лямки.
Когда я хотела вырваться, испуганная напором и силой собственного вожделения, он сильнее сжал бедрами мои ноги и резко накрыл плечи.
— Поздно дергаться. Ты меня, Малыш, со своими дружками не путай. Я, таких как орешки щелкаю.
— И что же, мой. щелкунчик, ты обо мне понял? — спросила я, понимая, что игры закончились. Теперь я здесь и он здесь. Мужчина и женщина. Он поднимает взгляд и одним движением руки, очень профессионально снимает выданный клиникой бюстгальтер.
— Что ты моя… — провел он по спине руками, заставляя меня выгнуться, так чтобы перед его лицом, словно вишенки на торте, появились два соска. Он не стал сопротивляться этому подарку и сразу же взял один из них в рот. Да так, что внутри сразу все заныло от предвкушения, а перед глазами заплясали звезды.