Голод
Шрифт:
— Зачем меня кормить, я не голодная, — снова повторяет она фразу, с которой по сути и начался наш мезальянс.
Посылаю усмешку, зная что она ни черта не видит, а я прекрасно вижу, как она елозит, как сводит бедра уже предвкушая, как моя рука будет там хозяйничать.
Даже не задумывался раньше, но сам факт того, что вагина принадлежит только мне, будоражит почище отменной групповухи в компании самых развратных шлюх.
Она ведь чистенькая, созданная только для меня. Узкая, как перчатка. Совершенная,
Двигаю стул и сажусь позади Малышки.
— Поиграем в паровозик? — смеется она и тут же замолкает, когда я приставляю стул вплотную и толкаю ее попку еще пока зачехленным членом.
В голове тут же возник ряд картинок, где я просто скидываю все со стола, срываю бесполезное шмотье и начинаю жестко насаживать на себя розовую киску.
Можно просто развернуть ее к себе и заставить скакать на члене, а потом усадить между ног и заставить вылизывать яйца. Еще никто не делал это с такой тщательностью.
Вариантов масса, а мрак помещения только добавляет ситуации огня.
— Мне кажется это очень неприлично.
— Неприлично то, о чем я думаю, Малыш, — беру я с блюда, банан, который почистили, но не резали по моей просьбе, и подношу его ко девичьему рту.
— Открой, — говорю вкрадчиво, и пальцами касаюсь осиной талии, веду руку по животу и вниз. Бедро, край платье. Она уже дрожит, по запаху чувствую, что готова.
Она качает головой, но я нажимаю на живот, от чего она вздрагивает, а я забираюсь рукой в трусы.
— Макар, ну ты совсем сбрендил. Давай еще трахаться здесь начнем.
— Если не откроешь рот, то я запихнул банан тебе в дырку, а потом буду высасывать мякоть. Прямо здесь. — договариваю, когда она дергается, впивается ногтями мне в кожу.
— Ты псих! Нас же видят официанты! — шепчет она и все же, все же, немного подумав, открывает рот.
— Только мою могучую спину, — успокаиваю. На что она хмыкает и устраивается удобнее между моих бедер.
— Нарцисс…
— Берешь глубоко, но не кусаешь, — учу я, уже предвкушая, как она будет сдавать экзамен.
Она берет банан в рот, достаточно глубоко, но тут же выпускает. Повторим. Раз, другой. И вот я уже неспешно, трахаю ее рот бананом, ровно в том же ритме, что пытаюсь прорвать барьер одежды своим зажженным факелом. Дурею от этой интимной композиции и знаю, черт тебя дери, что еще ничего сексуальнее не делал. Никогда.
Глава 13. Василиса
Его мужской, мускусный аромат перебивал даже приторный запах банана. В какой-то момент, я перестала понимать, где нахожусь, и что происходит. Его губы, уже во всю вылизывают шею.
Его руки нагло забираются в трусы.
И надо бы остановить его. Отругать за вопиющие, неприличное поведение, только вот тело давно живет своей жизнью.
У тела теперь есть хозяин, и это не я.
И пусть остатки разума еще теплится на самом краю сознания, банан во рту, так мерно заходящий, перебивает все рациональные мысли. И в голове появляются отголоски воспоминаний, как глубоко, и с каким удовольствием я принимала член в рот. Как давилась им, боялась прикусить обвитое венами совершенство.
Но член он твердый — сталь покрытая шелковой пеленой, а банан быстро размяк.
Я уже хотела его проглотить.
— Не глотай.
Макар взял меня за голову, сильно задрал назад. А потом поднялся, наклонился и стал сцеловывать банан с губ и забирать часть мякоти языком изо рта.
Это было настолько дико, насколько интимно и порочно, что я просто замычала и стиснула бедра сильнее, опасаясь, что начнутся муссонские ливни.
— Хм, — ухмыльнулся мой Бог дождя после развратного приема пищи. — Вот и ужин. Очень сладкий ужин. А давай ты мне покажешь, где еще у тебя сладко.
Я сразу все поняла, вцепилась в руку, что уже нежно пробиралась все дальше.
— Не надо, не здесь…
Просить Макара о чем-то, как разговаривать с танком, стоя у него на пути. Бесполезно. Снесет, даже не заметит.
Интересно, а вчерашний барьер он снес? Интересно, а помнит ли он, что у меня еще все побаливает.
Впиваюсь ноготками глубоко в кожу. Его рука тут же замирает, а он шипит от боли.
— Я же попросила, не здесь, — цежу я каждое слово сквозь плотно сжатые зубы. Уже бесит его бесцеремонность.
Не можешь укротить свои инстинкты, бегом в зоопарк!
— Так бы и сказала, что не здесь, — совершенно обыденно убрал Макар руку. Но его наглость я только фыркнула.
От скромности он конечно не умрет, это стало ясно еще потому, как он указал на машину и заявил, после того, как мы покинули ресторан.
— На заднем сидении машины тебя ждет подарок.
Макар еще что-то говорил, а я только думала. Надеюсь завтра мое лицо не будет висеть на доске почета с пометкой: Осторожно: долбанная извращенка! Действия Макара конечно проигнорируют, слишком важная птица.
Осознавая себя, его слова, я шла под руку с Макаром, глотая капли моросящего дождя.
На улице уже стемнело и мне стало зябко.
Макар коротко на меня взглянул, и, отпустив мою руку, сам открыл дверцу.
Какие мы сегодня галантные, — внутренне усмехнулась я и остро почувствовала его возбуждение.
Оно накатило на меня потоками энергии, смешиваясь с моей и взрываясь, превращаясь в новую звезду моего желания. И наверное именно оно, такое острое. Горячее. Растекающееся по телу ядом, не позволило мне разглядеть ухмылку в темноте вечера, не позволило мне увидеть ловушку.