Голая королева
Шрифт:
– То-то. Эх, черт, все планы насмарку! Кто бы мог подумать, кто бы мог такое предположить? Вот идиотка, вот кретинка! Дегенератка паршивая!
Марго никак не могла поверить, что Аля, всегда такая податливая и уступчивая; Аля, которую Марго в минуты прилива нежности называла младшей сестренкой, – что эта Аля оказалась способна ей противостоять…
Для Марго жизнь представлялась без загадок: либо ты королева, либо ты свита. Она, Марго, всегда была королевой. И Аля, находясь рядом с ней, могла получить место только в свите. Аля и не спорила, она спокойно приняла свое место, как и положено. Она служила
Еще более странным было то, что любила Аля Марго потому, что считала ее хорошей. Это полностью ускользало от понимания Марго. Ведь в жизни важно, чего ты добиваешься, что у тебя есть, какое положение ты занимаешь! А быть хорошей? Какая-то ненужная, идиотская, детская цель! Что это за понятия такие – хороший, плохой? Кого это интересует? Даже в фильмах теперь только и показывают красоток-преступниц, убийц и садисток – вот кто сейчас в моде, вот кто кумир, вот на кого молится молодежь! Алина была старомодной и глупой… И Марго пыталась ей это объяснить. Причем из лучших чувств: в конце концов, она тоже любила Алю… По-своему, но любила. Злилась – за то, что та ускользает от привычной схемы отношений, понимания жизни, всем своим существованием опровергая правоту Марго, – но любила…
И напрасно. Алька была диссиденткой в ее маленьком мирке. А инакомыслие надо было выжигать каленым железом. Потому что если не мы его – то оно нас. Так и вышло в конечном итоге: за всю свою любовь и заботу Марго получила от Алины плевок в душу. Пока Алька была рядом – пусть и несогласная с ней, но рядом, – это было еще терпимо. Марго, бывало, по пять раз на день спрашивала: «Аль, ты меня любишь?» И всегда получала утвердительный ответ, гревший ее душу. И Аля исправно слушалась свою королеву, а уж по каким причинам – не столь важно в конечном итоге. Но, сбежав, Алька будто заявила: дерьмо вы. И ничего общего у меня с вами нет.
Разве такое можно было простить?! Так мало того, эта предательница еще себе какого мужа отхватила! Богатого, красивого, ух! Этого Марго перенести не могла.
Но то, что она услышала сейчас, было еще хуже: Алька, видите ли, собирается от него уйти! Другая бы сдохла на месте от счастья, а эта, видите ли, выделывается, таким мужиком бросается! Запредельно!!! Кого она из себя строит, если ей уже и Алекс не годится? А ведь в одном дворе росли, и Марго всегда была впереди всех!.. Самая красивая, самая разбитная, самая главная…
– Слушай… – прервал поток ее мыслей Филипп. – Все равно надо заставить ее позвонить. Чем рискуем, в конце концов? Если она не позвонит, у нас денег точно не будет. А если позвонит, то еще могут быть.
– А ведь ты прав… Если она действительно ушла от муженька своего, то, может, он захочет ее вернуть такой ценой? И потом, у нас в запасе еще скандал… Она его припугнуть скандалом-то всегда может.
– Он подумает, что Аля его шантажирует.
– А тебе-то что, что он о ней подумает! Не твоя печаль!
– Да я не в том смысле… Может не дать денег. Одно дело – бедняжка жена, запуталась в какой-то истории, надо выручать;
– Надо, надо! Правильно ты говоришь: запуталась! Пусть скажет, что запуталась и что может выйти скандал – двух зайцев разом! Он ее, бедняжку, пожалеет… Даже на самом деле хорошо, что она ему такое письмо оставила – гарантия, что он ее не ищет, что милиция по следу не идет. Так у нас есть время в запасе. Покупатели-то только в воскресенье вечером придут…
– Аля! – позвала она. – Спустись!
– Ты меня отвезешь в Москву? – с надеждой спросила Аля, спустившись по лестнице.
– Обязательно. Как только ты купишь нам бриллианты.
– Ты снова за свое? Я же тебе объяснила, Марго! Это никак невоз…
– Не тараторь! Это ничего не меняет. Слушай сюда: ты звонишь и настаиваешь, чтобы муж тебе перевел деньги. Даешь ему понять, что ты запуталась в одной неприятной истории. Намекаешь ему на возможный скандал. Он, может, захочет тебя вернуть такой ценой. А если нет – скандала испугается. Впрочем, мы это все уже обсуждали. Звони.
– Но, Марго, как ты не понимаешь…
– Звони, я сказала!
– Я не могу этого сделать…
– Я тебя не спрашиваю, можешь ты или не можешь! – заорала Марго. – Я тебе говорю: звони! И молча!
– Вряд ли сумею молча позвонить… – попыталась пошутить Аля.
– Та-ак, еще одно слово, и я тебя… – задохнулась Марго, – и я… – выкрикивала она, не находя слов, должных обозначить расправу за ослушание, – и я!.. Я сама позвоню Алексу и расскажу ему эту чудненькую историю о баночке маринованных грибов! – выпалила она.
Алина едва не подскочила. Она бросила взгляд на Филиппа: как же Марго могла при нем!.. Филипп смотрел в окно со своим обычным угрюмо-непроницаемым видом. Казалось, он даже не обратил внимания на слова Марго.
Марго пристально вглядывалась в ее лицо, пытаясь вычитать реакцию на свои слова.
– Ты… Ты не сделаешь этого!
Марго довольно усмехнулась.
– Сделаю. Если ты не сделаешь того, что тебе велели.
– Но ведь я же тебе объяснила – я ушла от мужа! Какая мне разница теперь, что он обо мне подумает!
– Разница, разница, – заверила ее Марго. – Ушла ты там или что – ты не захочешь, ведь правда же, чтобы он знал такую правду о тебе?
– Ты гадкая, Марго. Я никогда не думала, что ты…
– Вот уж в чем точно нет никакой разницы, так это что ты думала и чего ты не думала. Даю тебе две минуты. Если ты не звонишь Алексу – ему звоню я.
И Марго демонстративно уставилась на циферблат наручных часов.
Мысли лихорадочно прокручивались в голове Алины. Если Марго позвонит и Алекс все узнает… То Марго уже точно ничего от Алины не добьется! В самом деле, таким звонком она лишится основания для шантажа. А им нужны деньги! Заварив кашу, они уже не отступятся. Если бы Аля не была здесь, а они просто сидели бы вчетвером, обсуждая свой дилетантский план похищения и выжимания из нее денег, то можно было бы и передумать… Но теперь, когда полдела сделано и Аля похищена, когда деньги уже маячат, а бриллианты сверкают в глазах, и покупатели придут в воскресенье – нет, теперь они будут всеми средствами (всеми – это какими еще? – передернулась Аля) добиваться от нее денег…