Год жизни
Шрифт:
Утром все повторилось - звук трубы, построение; но сегодня десятник и с ним несколько солдат отправлялись с дозором по окрестностям Зельги. Оказалось, что Климу уже справили латы, на удивление легкие. Вообще-то он не привык к железу на теле, полагаясь больше на меч, однако приходилось привыкать. Гордей помог ему приладить нагрудник и остальное; пику Климу вручил бородач, которого вчера Влад отослал к штрафникам.
Стражники у ворот проводили патруль дружным кличем.
Клим трясся в седле, стараясь держаться так же естественно, как прочие. Верхом ему
Вскоре добрались до леса. Здесь Агей стал забирать вправо, к востоку. Клим уже знал, что им предстоит пересечь узкую полосу леса, берегом залива Бост добраться до устья Маратона, затем повернуть на запад, достичь реки Чепыги и, идя вдоль берега, вернуться в Зельгу.
На опушке Клим обернулся и взглянул на башни.
"А что?
– подумал он.
– Неплохой город. Кажется, мне здесь понравится..."
Лес был зелен, как глаза Райаны.
Патруль оказался вполне скучным делом. Тряска в седле, царапающие лицо ветви на узких тропинках, потом долгий путь под солнцем. Правда, с высокого берега открывался впечатляющий вид на залив; вдалеке виднелись туманные берега острова Ноа. Но Клим знал, что это вид скоро ему наскучит. Сырые и топкие подходы к Чепыге, рай для комарья и лягушек, тоже не могли особо порадовать. Под вечер они вышли к Зельге с запада.
На западе тоже были ворота. Ведущая к ним дорога справа круто обрывалась к устью сливающихся рек - Чепыги и Санориса. Стража встретила патруль бодрым постукиванием железа о железо: кто барабанил рукояткой кинжала по нагруднику, кто по снятому шлему. К казарме тоже вышли с другой стороны и некоторое время пришлось ехать вдоль забора; ватага ребятишек, галдя, сопровождала их до самых ворот.
Избавившись от доспехов, Клим поискал Гордея: тот переминался рядом с десятником, что докладывался Владу. Видимо, воевода спросил и о Терехе, потому что Гордей ответил, обернулся, отыскал взглядом новичка и вскинул кулак с отогнутым большим пальцем.
Клим сдержанно кивнул и решил подождать Гордея, чтобы вместе отправиться в таверну. Но неожиданно воевода и десятник подошли к нему.
– Как первый выход?
– спросил Влад.
– Нормально, - пожал плечами Клим.
Влад пошевелил бровями.
– Не ошибусь ли я, если скажу, что всадник ты похуже, чем мечник?
Клим развел руками:
– Там, где я учился фехтовать лошадей мало...
– Понятно. Впрочем, есть у нас дела и для ходоков - ты ведь, ходок, не так ли?
– Так. Был ходоком в Тенноне и Сагоре.
– Чего ж сразу не сказал?
– А меня и не спрашивали...
– Врешь, спрашивали. Что умеешь, спрашивали. Ты сказал - мечник.
Клим напрягся и вспомнил - действительно, он представился как мечник.
– Мечник я во-первых. А потом уж ходок. Да и стоило ли мечника вооружать пикой и садить на коня? Сказал бы - ходок, послали бы в арбалетчики...
Глаза десятника поползли на лоб от подобной дерзости: мальчишка, без году неделя в гарнизоне,
Неожиданно Влад захохотал.
– Смел! Ценю! Только не перегибай - я человек крутой, чуть что - в штрафники!
Клим не ответил. Он-то понял, что Влад проверял его: если чей-либо шпион, проведя день в городе и гарнизоне он обязательно попытался бы улизнуть из патруля. Поэтому и решился на рискованное высказывание.
– Ладно. Есть поручение, но о нем поговорим после - в таверне. Гордей, сегодня вы ужинаете за моим столом.
– Понял, - кивнул Гордей.
Воевода отослал десятника, круто развернулся и широким шагом направился к воротам.
Клим проводил его взглядом. Поручение... Небось, очередная проверка.
– Пошли, - хлопнул его по плечу Гордей, - квасу с дорожки хряпнем.
Квасом поили у казармы. Несколько солдат с кружками в руках внимали штрафному бородачу, плетущему какую-то замысловатую байку. Когда Гордей и Клим утолили жажду и взяли курс на таверну, из-за забора донесся дружный зычный хохот.
Войдя в "Облачный край" Клим украдкой глянул в сторону стойки - не там ли Райана. Она была там - протирала вымытые кружки. Словно почувствовав его, девушка вскинула голову.
Несколько неожиданно для себя, Клим направился к ней. Почему-то казалось, что все без исключения в зале смотрят на него.
Он приблизился и положил локти на стойку.
– Здравствуй, Райана. Меня зовут Клим.
– А я знаю. Клим Терех из Сагора.
– Что ты вчера со мной сделала?
Райана загадочно улыбнулась; губы ее едва двинулись.
– Спроси у Велеса...
– Эй, Терех!
– это Гордей звал, уже сидя за столом воеводы. Влад, сотник Хлум и два десятника ужинали тут же.
– Давай сюда!
Клим кивнул, на секунду повернулся в девушке-полутэле, и сказал:
– Ты мне нравишься.
И, не дожидаясь ответа, ушел к покрытому алой скатертью столу.
Ему показалось, что Райана вздохнула.
В тот вечер Клим больше ее не видел.
За ужином Терех не без удивления отметил, что воеводе и мэру - тому самому благообразному господину, что сидел здесь в первый вечер - подают те же блюда, что и простым солдатам. Он ожидал, каких-нибудь изысков, однако отличий нашлось лишь два: скатерть и серебряная посуда. К этому Клим не привык: везде, где ему довелось побывать раньше, те, кто стоял повыше, и получали от жизни больше. Это приятно поражало, но понять подобную странность пока не удавалось.
За едой о делах не говорили.
Покончив с ужином, воевода, отпил туранского вина и обратился к мэру:
– Ну, что Пирс? Начнем, пожалуй.
Мэр несколько раз кивнул.
– Я получил послание от мэра Эксмута. У них какие-то странности происходят, но не в этом дело. Нужно доставить ему ответ, однако... будет несколько необычных условий. Например, пока не будет вручено это послание все трое гонцов не могут применять оружие, даже для самообороны.
Клим поднял брови. Почему, траги навечно?