Год зайца
Шрифт:
— Конечно, куплю. Продашь за пятнадцать тысяч?
— Ладно, договорились. Ключи можешь взять в редакции, они в левом нижнем ящике моего стола, два ключа на синем пластиковом колечке. Если что, спроси у Леены, ты же знаешь ее. Скажи, я велел. У тебя наличные есть?
— Есть. А место у причала входит в цену?
— Входит, входит. Значит, сделай так: сходи сразу в банк и погаси мой кредит (Ватанен назвал номер счета), потом к жене, отдай ей пять тысяч марок, а остальные семь тысяч телеграфным переводом отошли в кооперативный банк Хейнолы. Договорились?
— Слушай,
— Получишь и их, они у жены. Только не напорись на камни, когда выйдешь в море, начинай потихоньку, тогда проблем не будет.
— Скажи-ка, а с чего ты вдруг решил продать свой катер? Совсем тебя достали, что ли?
— Можно и так сказать.
На следующий день Ватанен направился в банк Хейнолы, прихватив с собой зайца. На душе было легко; он чувствовал, что даже походка его изменилась.
Однако чем ближе Ватанен подходил к цели, тем громче какой-то внутренний голос говорил ему: что-то не так. Ватанен замедлил шаги и осторожно приблизился к банку, хотя понятия не имел, чего именно опасается. «Должно быть, свобода и близость к природе обострили мою интуицию», — подумал он.
Эта мысль ему понравилась, и он, улыбаясь, вошел в банк.
Предчувствия его не обманули.
В зале спиной к двери сидела жена Ватанена. Сердце Ватанена подпрыгнуло, ненависть и страх захлестнули его. Даже заяц испугался и весь сжался в комок.
Ватанен выскочил из банка. Он припустил по тротуару так быстро, что пятки засверкали. Встречные прохожие в недоумении сторонились и глядели вслед человеку, который улепетывал прочь от банка с корзиной в руках, откуда торчали заячьи уши. Ватанен добежал до конца квартала, свернул на боковую улицу и увидел перед собой двери небольшого кабачка. Туда он и влетел. Надо было отдышаться.
— Вы, наверное, журналист Ватанен? — спросил швейцар, глядя на зайца, словно был знаком с ним. — Вас тут ждут.
В глубине зала сидели фотограф и завотделом. Они пили пиво и не заметили Ватанена. Швейцар объяснил, что эти господа попросили проводить к их столу мужчину, по описанию похожего на Ватанена, который, возможно, придет с зайцем.
Опять бежать.
Ватанен выскользнул на улицу, крадучись добрался до гостиницы. Что же не сработало в его плане? Ответ напрашивался сам собой — во всем виноват идиот Юрье.
Ватанен позвонил ему. Выяснилось, что Юрье действительно по глупости рассказал жене Ватанена, куда он послал оставшиеся деньги. Остальное легко было отгадать: жена уговорила поехать с собой в Хейнолу завотделом, чтобы поймать Ватанена, и теперь сидела в банке в ожидании, когда Ватанен явится за деньгами. Деньги в банк пришли, но как Ватанену взять их, чтобы ни с кем не встретиться?
Это надо было обмозговать.
Наконец Ватанен придумал! Он попросил у портье счет за номер и предупредил, что скоро к нему придут три человека — двое мужчин и женщина. Он написал несколько слов на гостиничном бланке и оставил записку в номере на столе. После этого Ватанен нашел в телефонном справочнике телефон того ресторана, откуда час назад выскочил как ошпаренный. На звонок ответил уже знакомый швейцар.
— Журналист Ватанен
— Ватанен, ты, что ли? — вскоре послышался в трубке голос завотделом.
— Ага, это я, привет.
— Попался, чертяка! Знаешь, твоя баба сидит в банке, а мы тут. Давай-ка приходи быстренько сюда, и поедем в Хельсинки. Этот бардак пора кончать.
— Слушай, у меня никак не получится сейчас прийти туда. Я жду пару важных звонков. Приходите лучше вы все втроем в гостиницу, мой номер триста двенадцать.
— О'кей, уже идем.
— Жду, пока.
Закончив разговор, Ватанен быстро вышел из комнаты (в руках — корзина с зайцем), спустился в лифте на первый этаж, заплатил портье за проживание и телефонные звонки и попросил дать ключи от его бывшего номера тем троим, которые скоро придут. Не теряя темпа, Ватанен выскочил на улицу.
Окольными путями он добрался до банка. Издалека определил, что жена по-прежнему на посту. Вон она сидит, сука! Ватанен спрятался за углом и стал ждать.
Очень скоро из ближайшего кабачка вышли завотделом и фотограф. Они зашли в банк и почти сразу вышли в сопровождении жены Ватанена. Вся компания направилась в сторону гостиницы. Ватанен услышал, как жена сказала:
— Я же говорила, его не так легко поймать.
Когда троица исчезла из виду, Ватанен преспокойно зашел в банк, подошел к стойке и показал удостоверение личности. Служащая прочитала имя.
— Ваша супруга искала вас. Она только что ушла.
— Я знаю. Скоро мы с ней встретимся.
На имя Ватанена в банк поступили оговоренные семь тысяч марок, минус шесть за услуги. Ватанен расписался, получил деньги, принялся пересчитывать. Заяц комочком сидел на стеклянной стойке. Банковские служащие — сплошь женщины — оставили свою работу и собрались вокруг симпатичного зверька. Каждой хотелось его погладить.
— Только не трогайте его заднюю лапу, она сломана, — доброжелательно предупредил Ватанен.
— Какой хорошенький! — восторгались женщины.
Наконец деньги были пересчитаны. Ватанен вышел из банка и двинулся к стоянке такси на площади; сел в большую черную машину и сказал водителю:
— Поехали в Миккели, быстро.
В гостиничном номере тем временем трое горячо обсуждали обнаруженную записку: «Оставьте меня в покое. Ватанен».
4. Травы
Солнечный Миккели, полная свобода. Ватанен сидел на скамейке в городском парке, заяц пытался найти в траве что-нибудь съедобное. Четыре цыганки в пестрых, ярких одеждах остановились рядом, весело галдя; женщины предложили продать им зайчонка. В ответ на вопрос Ватанена цыганки объяснили, где находится контора окружного охотхозяйства. Одна из них непременно захотела погадать Ватанену.
— Тебя ждут большие перемены в жизни, — сказала она, бросив взгляд на его ладонь, и прибавила, что у Ватанена бьши тяжелые времена, но он принял серьезное решение. Линия судьбы сулила бурную жизнь и много путешествий в ближайшее время. Когда Ватанен попытался заплатить цыганке, та отказалась: