Год тигра
Шрифт:
– Нет, Пол, на этом я не успокоюсь, – неожиданно ледяным голосом произнес Ли. – И прежде всего потому, что я не такой уж и дурак, как вы думаете. В вашем деле мне не все ясно, и то, что вы скрываете, я обязательно выясню.
Шавасс рассмеялся полковнику в лицо:
– Проще расстрелять меня и закрыть дело.
– О нет, Пол, я на такое не пойду. Вместо того, чтобы вас расстрелять, я добьюсь от вас правды. И вы мне ее обязательно расскажете. После этого вас направят в Пекин, где из вас непременно
– Убейте меня, и вы избавите и меня и себя от многих неприятностей, – предложил Шавасс.
Полковник Ли покачал головой.
– Пол, я хочу вам помочь, – сказал он. – Если вы сами не хотите спастись, то вас спасу я.
Ли быстро поднялся, прошел мимо всадников и, сев на лошадь, вновь занял место во главе колонны. Вскочив в седло, конвойный Шавасса привязал конец веревки к луке и пришпорил лошадь.
На подъезде к деревне колонну китайских солдат громким лаем встретили собаки. Они прыгали на всадников, пытаясь укусить их за сапоги, а те, ругаясь, отбивались от них ногами.
Вскоре появились и одетые в лохмотья истощенные дети. Обступив колонну китайцев с обеих сторон, они проводили ее до въезда в деревню. Таких грязных улиц и жалких лачуг, как в ней, Шавасс еще никогда не видел. Он плелся в самом конце. Собаки норовили ухватить его за ноги, а дети, отчаянно крича, бежали за ним.
Посередине деревенской площади возвышался каменный помост. Рядом с ним сидела группа стариков во главе с местным старостой. Подъехав к ним, полковник Ли остановил лошадь и стал ждать, когда его солдаты сгонят на площадь всех жителей деревни.
Минут через десять площадь заполнилась людьми. Их оказалось человек сто пятьдесят. Ли подал сигнал, и солдат, вытолкав Шавасса на середину площади, заставил его подняться на помост.
Англичанин, глядя сквозь дождь на худые и апатичные лица тибетцев, пытался догадаться, что его ждет.
Вскоре он все понял. Полковник, требуя тишины, поднял руку.
– Жители Селы! – крикнул он. – Я много рассказывал вам о наших с вами врагах. О тех иностранцах с Запада, которые желают нам столько зла. Одного из них я сегодня вам привез.
По толпе пробежал тихий ропот.
– Я мог бы рассказать про этого человека много плохого. Например, что он убивал ваших сограждан и собирался причинить вред и вам. Но все эти преступления не идут ни в какое сравнение с тем, что он однажды совершил.
Толпа затихла: все ждали, что скажет дальше военный комендант их района.
– Этот иностранец, – медленно продолжил полковник, – один из тех, кто похитил Далай-ламу и тайком вывез из Тибета. Теперь Далай-ламу, этого живого Бога на земле, силой удерживают в Индии.
В толпе кто-то возмущенно закричал, затем раздался второй крик, и толпа двинулась
Тибетцы принялись швырять в англичанина все, что попадалось им под руку: комки глины, палки, навоз. Через пару минут Шавасс оказался в грязи с головы до ног.
Полковник, отъехавший на это время от помоста, на котором стоял англичанин, громко выкрикнул:
– Какого наказания заслужил этот злодей?
Толпа на мгновение замерла, а затем раздались крики:
– Смерти! Убить его!
Кто-то из толпы схватил его за подол драной шубы, но Шавасс сумел от него отбиться ногой. Тогда другой тибетец ухватился за веревку, которой был связан англичанин, и потянув на себя, стащил Шавасса с помоста.
Упав лицом в грязь, Шавасс увидел вокруг себя лес ног, и дикий страх охватил его. Он закричал и стал отчаянно отбиваться от нападавших на него тибетцев. Однако избиение Шавасса продолжалось недолго: всадники быстро оттеснили разъяренную толпу крестьян от валявшегося в грязи англичанина.
– Нет, товарищи, – громко крикнул подъехавший полковник, – смерть – это для него слишком легкое наказание. Мы должны помочь ему исправиться. Пусть он станет таким, как мы. Пусть научится думать как мы. Разве не так?
По толпе пробежал ропот недовольства, но тут на людей стеной двинулись вооруженные всадники и словно стадо баранов погнали их с площади.
– Ну, Пол, видите, что, если бы не я, они бы вас убили, – улыбаясь, произнес Ли. – Так что, несмотря ни на что, я остаюсь вашим другом.
Шавасс поднял голову и с ненавистью посмотрел на полковника.
Глава 12
Шавасс лежал в полной темноте. Из состояния забвения узника вывел резкий звонок, болью отозвавшийся в сердце. В камере ярко замигала красная лампочка. Шавасс почувствовал, как на его лице сжалась кожа. Нервы его напряглись до предела.
Глядя в потолок, он ждал прихода конвоиров.
Вскоре Шавасс услышал шаги по коридору, а затем – скрежет дверного замка. Через секунду яркий свет ворвался в его камеру.
Медленно, очень медленно англичанин спустил ноги на пол и встал с тюремной койки. Стоявший в дверном проеме сержант резким кивком приказал арестованному выйти.
Покинув камеру, Шавасс, который ничего не ел последние три дня, еле передвигая ноги, побрел по вымощенному гладкими камнями коридору.
Он испытывал такое спокойствие и безразличие, что, дойдя до конца коридора, неожиданно обернулся и улыбнулся шедшему за ним сержанту. Тот удивленно и даже с некоторой опаской посмотрел на него.