Год тигра

Хиггинс Джек

Цен поднял руку.

– Нет-нет, это не так уж и срочно, – запротестовал он. – Просто мне хотелось узнать, как вы лично, товарищ, оцениваете произошедший с вами инцидент. Понимаете, это необходимо для моего отчета, который должен уйти в Лхасу. Если наш милый доктор пригласит меня вечером на ужин, тогда и поговорим. Вы не против?

– Ну что вы, с большим удовольствием, – ответил Шавасс.

– Тогда до вечера, – улыбаясь, сказал капитан и, повернувшись к Кате, словно прусский офицер, щелкнул каблуками.

– Простите меня, – сказала Катя Шавассу,

когда китаец скрылся за воротами. – Мне нужно было срочно готовить ужин.

Голос ее прозвучал спокойно, почти холодно, и прежде, чем Шавасс успел ответить, Катя развернулась и скрылась в дверях дома. Англичанин, сдвинув брови, постоял некоторое время на крыльце, а потом вошел в дом.

Хоффнера он застал в библиотеке сидящим перед камином. На коленях у него лежала книга, в руке дымилась кофейная чашечка из тонкого фарфора.

Услышав шаги, старик поднял на Шавасса глаза и спросил:

– Довольны прогулкой?

– Очень, – протягивая к камину озябшие руки, ответил тот. – Правда, пейзаж в Тибете довольно однообразный. Я, скорее всего, здесь долго бы не выдержал.

– Да, вы абсолютно правы, – согласился доктор. – Вы, наверное, знаете, что у нас был капитан Цен?

Шавасс в ответ кивнул.

– Я встретил его на выходе из дома. Йоро он уже расспросил. Но вы не волнуйтесь. Ему нужно составить рапорт и отослать его в Лхасу. Со мной поговорить обещал после ужина.

– Катя вернулась с прогулки в подавленном настроении, – сказал старик. – Взглянув на нее, я сразу понял, что у вас с ней состоялся серьезный разговор. Это так?

Шавасс сел в кресло напротив Хоффнера и налил себе кофе.

– Мое предложение ей очень не понравилось, но ехать с нами она тем не менее согласилась.

– Надеюсь, вы не раскрыли ей истинную причину моего отъезда?

– В этом не было необходимости. С нее достаточно того, что вы ей сказали, – ответил англичанин и, немного поколебавшись, продолжил: – Знаете, доктор, если наш план побега даст сбой и китайцы начнут вас допрашивать, то скажите им, что сказали Кате. Что вы старый больной человек и хотите умереть на своей родине. Такой довод вполне убедителен. Китайцы будут удовлетворены и глубже копать не станут.

Старик улыбнулся и покачал головой.

– Но я абсолютно уверен, что все у нас пройдет гладко, – сказал он.

В этот момент с улицы до них донесся визг тормозов. Нахмурившись, Хоффнер поставил чашку на стол.

– Интересно, кто бы это мог быть? – удивленно произнес он.

Едва он успел произнести фразу, как в комнату вбежала возбужденная Катя.

– Полковник Ли! – воскликнула она по-русски.

Лицо ее было бледным, в глазах застыл ужас.

Внутри у Шавасса похолодело, но он все же нашел в себе силы, чтобы улыбнуться. Он взял со столика чашку с кофе и спокойным голосом произнес:

– Какая приятная неожиданность!

В холле раздались громкие шаги, и вскоре в дверях библиотеки появился стройный китаец. Он был почти такого же роста, как и Шавасс. Прекрасно сшитая военная форма сидела на нем

безупречно. Длинный защитного цвета плащ с меховым воротником свисал с его широких плеч. В левой руке, на которой была надета перчатка, он держал кнутовище.

Войдя в библиотеку, китаец с улыбкой посмотрел на Хоффнера и отдал ему честь.

– Мой дорогой доктор, как я рад снова вас видеть! – воскликнул он по-китайски.

Голос у полковника оказался приятным. Судя по чертам его бронзового цвета лица, в нем, как и в Кате, текла европейская кровь. В глазах Ли светился ум и доброта.

– Полковник, а мы ждали вашего возвращения только к концу недели, – сказал ему Хоффнер.

– Меня, как сказали бы англичане, позвали срочные дела, – сказал полковник и, взяв руку Кати, поднес ее к губам. – Моя дорогая, вы, как всегда, неотразимы.

Катя вымученно улыбнулась и, сдерживая волнение, произнесла:

– А нас, полковник, после вашего отъезда, посетил неожиданный гость. Позвольте мне представить вам товарища Курбского, корреспондента газеты «Правда». Он приехал, чтобы взять у доктора интервью.

Китаец повернулся лицом к Шавассу, а тот тут же протянул ему руку.

– Очень рад познакомиться с вами, – сказал англичанин.

Полковник добродушно улыбнулся и пожал англичанину руку.

– А я уже имел удовольствие познакомиться с товарищем Курбским, – заметил он.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

– Простите, я не понял, – произнес Шавасс.

– Вы что, товарищ, уже забыли? – спросил Ли. – Четыре дня назад в Рангонге. Мы жили с вами в одном и том же отеле. Вот уж где настоящее захолустье.

Шавасс, не теряя ни секунды, сделал шаг вперед и стукнул полковника ногой по колену, а правой рукой нанес ему удар в челюсть. Китаец перевалился через кресло и упал на пол.

Вытаскивая на ходу «вальтер», англичанин выбежал в холл. Теперь думать о Хоффнере и Кате времени у него уже не было. Выскочив на крыльцо, он увидел стоявшую внизу машину, а рядом с ней – четырех солдат. Прервав оживленный разговор, китайцы уставились на Шавасса. Он быстро развернулся и вбежал обратно в дом.

Из дверей библиотеки выскочил Ли. В руке он сжимал пистолет. Шавасс вскинул «вальтер» и нажал на спусковой крючок. Однако выстрела не последовало. Он нажал снова, но с тем же успехом: «вальтер» стрелять отказывался. Тогда англичанин швырнул его в полковника и, перемахнув через перила, выпрыгнул во внутренний дворик.

Приземлился Шавасс неудачно. Потеряв равновесие, он упал, а когда поднялся на ноги, почувствовал в колене острую боль.

Скрипя от боли зубами, англичанин бросился к воротам. За его спиной раздался тяжелый топот, а затем громкий возглас полковника Ли: «Не стрелять!»

У самых ворот солдат, догонявший Шавасса, сделал ему подножку. Упав, англичанин перекатился по земле и, чтобы уберечь лицо от сапог китайцев, прикрыл его руками. Один удар пришелся Шавассу в бок, другой, более легкий, по голове. Затем его подняли и приставили спиной к стене.