Год тигра

Хиггинс Джек

– Чуть было не забыл, – виновато произнес он.

– Это ваши бумаги?

Старик в ответ кивнул.

– Что-нибудь еще? – спросил его Шавасс.

Доктор печальным взглядом окинул комнату и тяжело вздохнул.

– Сколько же лет я провел в этом доме, – сказал он и уныло покачал головой. – Хотелось бы, чтобы все здесь осталось, как было. Никогда не рассчитывал на монумент в свою честь, а воздвигать его уже поздно.

Капитан Цен, сидевший со связанными руками в глубоком кресле, злобно посмотрел на него.

– Все равно

вы из города не выедете, – сверкая глазами, произнес он.

– Нет, непременно выедем, – поднимая его на ноги, – сказал Шавасс. – Потому что через ворота мы проедем с тобой.

У капитана сделалось такое лицо, будто его внезапно затошнило. Англичанин, вспомнив, что китайцы сделали с Йоро, жалости к Цену не испытал. Он бесцеремонно вытолкнул его в прихожую и пошел следом.

Подойдя к джипу, доктор устроился на заднем сиденье рядом с Катей, а Шавасс, посадив капитана спереди, сел за руль.

На улицах Чангу было пустынно. На подъезде к городским воротам англичанин достал из кармана автоматический пистолет и положил его себе на колени.

– Если скажешь чего-нибудь не то, пристрелю, – пообещал он Цену.

Сторожевой будки на выезде из Чангу не было, и китаец-охранник, нещадно поливаемый дождем, жался у закрытых ворот под фонарем.

Шавасс сбросил скорость. Солдат, сверкнув стволом винтовки, шагнул навстречу джипу. Цен, высунувшись из машины, крикнул ему:

– Олух, живо открывай ворота! Не видишь, что я спешу?

У часового отвисла челюсть. Он быстро развернулся и поднял тяжелую задвижку. Широко распахнув ворота, китаец отошел в сторону.

Шавасс, пряча от него лицо, низко опустил голову с надвинутой на лоб фуражкой и нажал на газ. Проехав мимо часового, он обернулся и увидел, что ворота за ними начали медленно закрываться. Шавасс включил максимальную скорость, джип взревел и, сопровождаемый лаем пастушьих собак, помчался по ночной дороге.

Когда они достигли вершины холма, англичанин еще раз обернулся и в последний раз увидел внизу спящий городок.

Через минуту Шавасс остановил машину.

– Вылезай! – скомандовал он Цену.

– А мои руки? – плаксиво протянул тот.

– Кому сказал, вылезай! – гаркнул на него Шавасс.

Капитан с трудом вылез из джипа и поплелся в сторону Чангу. Шавасс, спрыгнув на землю, пошел за ним.

– Капитан Цен! – окликнул он китайца. – Я кое-что забыл. Вы не расплатились не только со мной, но и со многими другими.

Цен нехотя развернулся, и англичанин, выхватив из кармана пистолет, дважды выстрелил ему в голову.

Постояв в раздумье возле трупа, он вернулся к машине и, не глядя на Хоффнера, в глазах которого можно было увидеть и испуг и осуждение, сел за руль.

Глава 15

В предрассветных сумерках на фоне черных дождевых туч стены буддийского монастыря Йалунг-Гомпа были ярко-оранжевыми. Шавасс нахмурился. Непонятная

тревога охватила его.

Ему неожиданно показалось, что в монастыре что-то произошло. Едва джип съехал с холма, как англичанин сразу же понял, что интуиция его и на этот раз не подвела: ни скота, ни собак, ни пастушьих палаток рядом с монастырем, который казался всеми покинутым, не было, а над всей долиной висела зловещая тишина.

Проехав ворота, Шавасс нажал на тормоза, и его глазам предстала полная трагизма картина. Вдоль стены лежали одетые в желтые хитоны монахи. Одни из них цеплялись мертвыми пальцами за землю, другие, прижав руки к животу, с согнутыми коленями лежали на боку. На лице у каждого лежала печать страшных мучений.

– О Боже! – с ужасом прошептал Хоффнер.

– Вот яркий пример того, как китайцы правят Тибетом, – заметил Шавасс. – Оставайтесь в машине, а я осмотрю монастырь.

Первым делом он вошел в комнату, в которую приводил его Йоро, и достал из шкафа подробную военную карту района, две связки гранат и ленту с патронами сорок пятого калибра. Последняя, скорее всего, предназначалась для пулемета. Быстро перезарядив пистолет, Шавасс наполнил карман оставшимися патронами и, выйдя во двор, направился к главному зданию монастыря.

Внутри было темно и холодно. Шавасс, осторожно продвигаясь по каменному коридору, неожиданно услышал тихий монотонный голос молившегося монаха. Покрутив головой и поняв, откуда доносится звук, он толкнул маленькую дверцу и оказался в центральной молельне.

В ней возле огромной золоченой фигуры Будды, окруженной горящими свечами, на корточках сидел монах и молился. Услышав скрип двери, он поднялся, и на Шавасса глянуло знакомое лицо настоятеля. Да, это был тот человек, которого первым увидел англичанин, когда, избитый тибетцами, пришел в себя.

– Рад вас видеть, – тихо произнес настоятель монастыря.

– А я вас, – ответил Шавасс. – Что здесь произошло?

– Власти давно приняли решение закрыть все тибетские монастыри, – ответил монах. – Мы знали, что наша очередь рано или поздно все равно придет. И вот вчера приехали китайцы. Целый отряд всадников.

– А где были друзья Йоро? – спросил Шавасс. – Они что, вам не помогли?

Старик печально покачал головой:

– Две недели назад они уехали на юг, чтобы слиться с более сильным отрядом.

Настоятель посмотрел на Шавасса своими умными глазами и положил руку ему на плечо.

– Но вы, сын мой, с того времени сильно изменились, – мягко заметил он. – Понимаю, побывали в Преисподней.

– Йоро мертв, – сообщил англичанин.

Настоятель кивнул.

– Смерть приходит за каждым, – сказал он. – От нее не уйти. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Шавасс отрицательно покачал головой.

– Думаю, что нет, – ответил он. – С двумя друзьями я хочу перейти границу с Кашмиром. Я надеялся, что друзья Йоро мне помогут.