Год тигра

Хиггинс Джек

Среди них англичанин обнаружил обычную визу и специальное разрешение на посещение Тибета, на котором стояла дата прибытия Курбского в Пекин и подпись военного коменданта Лхасы. Документы были испачканы кровью и сильно исколоты ножами тибетцев. Однако фотография на удостоверении русского каким-то чудом уцелела.

Шавасс, не отводя глаз от документов убитого, задумался. Сообщив, что чай готов, Йоро протянул англичанину металлическую кружку. Шавасс взял ее и, продолжая думать о своем, машинально выпил горячий напиток.

– Ну

как? – улыбаясь, спросил его тибетец. – Я имею в виду чай. Понравился?

Шавасс посмотрел на пустую кружку, нахмурился, а потом улыбнулся.

– Даже не заметил, как я его выпил, – ответил он. – В таком случае налейте мне еще.

Тибетский чай оказался на удивление бодрящим, и после второй чашки Шавасс ощутил прилив сил.

– Чангу отсюда далеко? – закурив вторую сигарету, спросил он.

– Милях в девяноста, – ответил Йоро. – Это два дня езды на лошадях.

– А если воспользоваться джипом?

– Это невозможно. В Чангу размещено не менее двухсот китайских солдат, регулярно патрулирующих его окрестности. Так что если поедем на джипе, то на подъезде к городу нас непременно схватят.

– Почему? На машине китайцев мы сможем въехать прямо в Чангу.

Йоро удивленно посмотрел на англичанина.

– Такое разве возможно? – спросил он.

– Представлюсь тамошним властям Андреем Сергеевичем Курбским, русским корреспондентом, разъезжающим по Тибету при визовой поддержке Центрального Комитета компартии Китая. Кстати, я прекрасно говорю по-русски.

– А как объясните отсутствие ваших сопровождающих?

– Скажу, что ночью на нас напали бандиты. Вас же я представлю как переводчика, нанятого мною в Лхасе. Скажу китайцам, что вы уговорили бандитов не убивать меня, а взять в заложники.

– Понятно, – медленно кивая, произнес Йоро. – А ночью, когда бандиты заснули, мы от них сбежали?

– Правильно, – улыбнулся Шавасс. – Вы все схватываете на лету.

Тибетец помотал головой.

– Да, но вы забыли об одном, – сказал он. – О фотографиях на документах.

Шавасс сгреб с коленей документы, удостоверявшие личность русского корреспондента, и сунул их в печку. От жаркого огня бумаги мгновенно пожелтели и стали сворачиваться. На Шавасса в последний раз с фотографии глянул Курбский. Через несколько секунд бумаги превратились в пепел.

– Скажем, что все мои документы забрали бандиты, – сказал Шавасс. – Ну, что мы еще не учли?

Йоро покачал головой.

– Только то, что наша поезда в Чангу легкой не будет, – ответил он. – Единственное, что может сыграть нам на руку, – это отсутствие в городе коменданта. Один из моих людей, приехавший из Чангу, сообщил, что полковник Ли несколько дней будет разъезжать по отдаленным деревням. Его замещает капитан Цен. Он молодой и еще неопытный.

– Лучшего и быть не могло, – заметил Шавасс. – Если даже капитан свяжется с полковником по рации, то тот непременно подтвердит ему, что русский журналист Курбский действительно

существует.

– Предположим, что Цен нам поверит. Как объясните ему цель своего приезда?

– А вот как. Поскольку русский приехал в Китай за материалами для своих репортажей, я скажу, что хочу встретиться с доктором Хоффнером и взять у него интервью.

Тибетец неожиданно улыбнулся, глаза его заблестели.

– Вот будет здорово, если нам удастся провести китайцев, да еще с их же помощью, – радостно заявил он. – Возможно, что и доктор Хоффнер оставит вас в своем доме.

Неожиданно улыбка исчезла с его лица, и он снова стал серьезным.

– Какой бы план мы ни выбрали, действовать нам нужно быстро, – сказал тибетец. – Пока не вернулся полковник Ли. А он, могу вас заверить, не тот, кого легко обмануть.

– В таком случае нам пора в дорогу.

Оставив Йоро с его бойцами, Шавасс вышел из комнаты и остановился на верхней ступеньке каменной лестницы.

Пыльный двор монастыря был уже пуст, и только у стены в лучах заходящего солнца сидела группа монахов. Они, что-то бормоча себе под нос, тихо молились.

Возле джипа Шавасс увидел на земле большие пурпурные пятна. То была кровь русского корреспондента. «Невероятно, но и здесь, в этом святом месте, совершаются убийства», – подумал англичанин.

Он залез в джип, сел за руль и тут вспомнил слова пророка из Ветхого Завета, сказанные пять тысяч лет назад: «Всем играет время и случай». Да, мудрее сказать невозможно!

Курбский, которого так часто подстерегала опасность, и подумать не мог, что погибнет именно здесь, на пыльном дворе монастыря, за тысячи миль от своей родины.

Шавасс непроизвольно поежился. Воспоминания о плачевной кончине русского отзывались в его душе болью.

Вскоре из дома появился Йоро. Он сел в машину, и они, выехав за ворота древнего монастыря, отправились в полный опасностей путь.

Первую пару часов они ехали по извилистой дороге, по которой в далекой древности перемещались караваны торговцев. Теперь на ней виднелись следы колес китайской военной техники.

Несколько раз им встречались пастухи со стадами животных, а однажды – целый караван тяжело груженных яков и мулов. Ландшафт местности, по которой они ехали, навевал на Шавасса уныние и тревогу. По обеим сторонам дороги им то и дело попадались каменные гробницы, столбы, увешанные пестрыми гирляндами, и жерди с развевающимися на ветру разноцветными лоскутами.

Спустя почти четыре часа езды Шавасс увидел вдали город. Остановив машину, он тронул рукой за плечо дремавшего в углу Йоро.

Город располагался в неглубоком широком ущелье, по дну которого бежала речка. За ней по пологому склону ярусами уходили вверх дома. Самым приметным строением Чангу оказался стоявший в центре города старинный монастырь. Стена, окружавшая город, была выкрашена красными, зелеными и черными полосами.