Год страха
Шрифт:
Под конвоем мы добрались до незаметного, узкого переулочка. В какой-то момент передо мной не оказалось людей, и я рискнул. Напитав мышцы ног силой, что есть дури рванул вперед, стремясь оторваться от неизвестных как можно дальше. Разорвав дистанцию, я на бегу начал кастовать защитную сферу, готовясь встретить преследователей, однако скорость не снижал.
Сбыться моим планам, было не суждено — на другом конце переулка замаячила
Если бы не разговор с Дементьевым, то увидев Владимира, такой встрече я бы возможно даже обрадовался, но сейчас, едва стало понятно, кто оказался передо мной, моментально активировал защиту. Вовремя. Дядя явно не ожидал, что вместо конвоируемого племянника получит бегущую на него фигуру, однако атаковал почти сразу.
Я почувствовал, как невидимая сфера трещит от напряжения, грозя развалиться в любую секунду. Следующий удар я бы точно не пережил, но в этот момент громкий свист заметался среди стен. Раздался громкий крик:
— Княжий сыск. Всем стоять!!!
Откуда-то появились люди в штатском, вооруженные саблями. Дядя, увидев такую картину, полез за пазуху и вытащив оттуда какой-то продолговатый цилиндр, бросил его на брусчатку. Почувствовав неладное, я буквально рухнул вниз, и закрыл голову руками. Вовремя. Взрыв разметал людей, чувствительно приложив меня к стене. Хорошо хоть осколков не было, но даже так я видел, что одному из сыскарей просто размозжило голову. А рядом, человек держался за оторванную культю из которой хлестала кровь.
— Ушел! Как есть ушел! — услышал я сквозь звон в ушах знакомый голос. — Ты как, живой хоть?
Проморгавшись, я понял, что надо мной склонился Каменев, и не придумав ничего лучшего спросил:
— Какого хрена тут происходит?
— Спецоперация. Ладно, полежи тут, сейчас лекарь придет. Потом в участке поговорим.
Каменев ушел раздавать указания подчиненным. Мне же нужны были ответы. Взрыв кроме серьезной гематомы на руке, да порванной одежды больше никак на мне не сказался. Прихрамывая на левую ногу, я побрел к выходу из переулка, где лицом к лицу столкнулся с Леонидом. Тот в этот момент разговаривал с тем сыскарем, что приходил в интернат после покушения на меня.
— Кто-нибудь уже объяснит мне, что здесь происходит? — подошел я к ним.
Мужчины перестали общаться. Сыскарь какое-то время подумал, потом все же повернулся ко мне:
— Три дня назад ко мне пришел твой куратор и сообщил, что
— А меня нельзя было предупредить?
— Ты мог повести себя неадекватно, — выдал гениальную в своей тупости фразу сыскарь.
— Железная логика. А Каменев тут чего забыл?
— Твой дядя попал под подозрение о причастности к смерти твоих родителей почти сразу, но доказательств у нас не было, да теперь и не надо. За связь с иностранными агентами его ждет смертная казнь. Жаль, сбежал подлец. Ну ничего мы его быстро найдем.
— А, то есть главное было дядю поймать, а уж выживет Даррелл Фишер или нет — дело десятое.
— Не надо хамить молодой человек, — почти зашипел сыскарь.
— Скажите хоть, что за хрень мой дядя применил?
— Год страха. Артефакты тех времен. — все же снизошел до ответа мужчина, после чего откланялся, направившись на место, где взорвалась магическая граната.
— И чего ты меня спасти решил? — спросил я Леонида, когда мы остались наедине. — Упустил отличный повод избавиться от неприятного курсанта.
— Не подойди ты тогда с вопросом, как спасти твоих одногруппников, может все по-другому бы сложилось. Ты спас кого смог, спасибо.
— А как же: “Слабым не место на войне”. Что-то изменилось?
— Ну вот ты и поможешь сделать их сильными.
— Решил на меня свои обязанности сложить? — по-доброму усмехнулся я, на что получил одобрительный хлопок по руке. По больной руке!!!
— Сходил бы ты к лекарю, — покачал головой Леонид.
— Я лучше в участке посижу. Ты ведь не против, если я до вечера там пробуду?
— Как бы не дольше.
Найдя какую-то деревяшку, я уселся на нее, опершись на стену, и устало закрыл глаза. Слишком много событий за последние несколько дней.
Очень хотелось надеяться, что на ближайшее время у меня начнутся спокойные времена: испытания закончились, дядя сейчас подался в бега и вряд ли у него появится возможность строить мне козни, жрецов поблизости не наблюдалось, впереди еще полгода до полевой практики на границе. Наконец-то передышка, а дальше посмотрим, как повернется судьба.
Конец первой книги.