Год страха
Шрифт:
Задний двор, на котором, если судить по запаху, находилась конюшня, а также хлев и коровник, скрытые от лишних глаз, практически не освещался, так что найти неприметную деревянную дверь удалось не без труда. За ней сразу же начинался небольшой коридор, переходящий в узкую лестницу, где меня уже ждал Дементьев. Еще один проход вел в общий зал откуда доносились приглушенные голоса, запахи еды и выпивки.
Махнув мне рукой, Григорий начал подниматься по ступеням, тяжело переваливаясь на каждом шагу.
Второй этаж постоялого двора представлял из себя широкую площадку,
Смысла останавливаться на полпути конечно же не было, а вот обезопасить себя на случай непредвиденных обстоятельств явно не мешало.
Приятное чувство безопасности знакомо согрело душу, когда вокруг моего тела появилась защитная сфера, сжавшаяся чуть позже до размеров отталкивающего диска. В правую руку легла рукоять ножа, и только после этого я осторожно толкнул дверь, готовясь отразить внезапный удар.
Меры предосторожности оказались не востребованы, хотя бессмысленными я бы их точно не назвал, лучше перебдеть, как говорится. В комнате кроме Дементьева и полноватой темнокожей женщины средних лет никого больше не оказалось.
Не спеша начать диалог, я внимательно осмотрел простенький гостиничный номер. Плохо оштукатуренные стены выглядели грязными в свете нескольких свечей, горящих в медном канделябре. Тяжелый деревянный стол без скатерти, два табурета, большой шкаф для одежды, сундук да пара кроватей. Вот и все убранство.
Пока я разглядывал помещение, Берта подскочила с кровати:
— Мистер Даррелл… — дрожащим голосом произнесла женщина, по ее щекам потекли слезы.
— Здравствуй Берта.
— Вы помните меня? — с надеждой спросила она. В произношении женщины прослеживался незначительный акцент.
— Прости, но нет. Память так и не вернулась.
— Я укачивала вас по ночам, когда вы были младенцем, а позже мы часто играли вместе. Я даже учила вместе с вами грамоту. Вы всегда были добры ко мне.
— Спасибо Берта. К сожалению, у меня не так много времени, к рассвету я должен быть в интернате, мы можем поговорить о случившемся с моими родителями?
— Да, — женщина неуверенно посмотрела на Дементьева, — но можно наедине? Григорий Степанович, пожалуйста не обижайтесь. Анна приказала мне не говорить никому то, что я собираюсь рассказать мистеру Дарреллу. Я не могу ослушаться ее.
— Не переживай Берта, общайтесь сколько будет нужно. Кажется, пиво в зале еще продают. — Дементьев хлопнул себя по коленям, поднялся с кровати и вышел из номера, аккуратно закрыв за собой дверь.
Жестом остановив Берту, начавшую было говорить, я выждал пару минут, после чего выглянул наружу. На площадке никого не было.
— Слушаю, — кивнул я женщине.
— Вы ведь знаете, что ваша мама родом из другого государства?
— Да, отец вроде как привез ее откуда-то издалека?
— Мы переплыли океан, — кивнула Берта. — И причина,
— Поэтому ты и здесь.
— Простите меня, я так долго молчала, что с трудом могу заставить себя говорить.
— Понимаю, но все же мне нужно знать.
— Ваша мать — дочь Клайда Гибсона, главы Содружества государств восточного берега, — единым порывом выпалила женщина, будто боялась, что может передумать.
Слова Берты заставили меня вспомнить международную карту этого мира. Содружеством восточного берега, если я не путал, назывались пять государств расположенных на берегу атлантического океана.
Эпоха крупных географических открытий в этом мире случилась около пятисот лет назад. В то время люди активно искали новые торговые пути, и занимались этим главным образом жители туманного альбиона, княжеств испании и других стран, расположенных по берегам европы.
Они-то Америку и открыли, хотя назывался континент, естественно, совершенно иначе. Открытие всколыхнуло международное сообщество, однако повторить колонизационные успехи моего мира у европейцев не получилось. Если у нас испанцы наткнулись на отстающих в техническом развитии аборигенов, то здесь их встретили маги, мало чем уступающие гостям, так что экспансия закончилась, так и не начавшись. Однако нескольким сильным кланам все-таки удалось закрепиться на краю континента, но, чтобы удержать земли им пришлось объединиться в некое подобие феодального государства. И назвали они этот союз — “содружество государств восточного берега” или просто Береговой союз.
Пять кланов были равны по силе, но один, как это обычно бывает, оказался немного ровнее, и его глава считался лидером союза и сильнейшим магом, а Анна, как оказалось — его дочь. Сказать, что я охренел — ничего не сказать.
— Как моя мать оказалась в Орловском княжестве? — немного отойдя от шока спросил я.
— Мы сбежали.
— Дай догадаюсь, ее хотели выдать замуж?
— Ее хотели принести в жертву. Отец Анны очень сильно увлекся культом старых богов, которых почитают жители материка. Один из ритуалов позволял многократно увеличить силы человека, но для этого богам требовалось отдать собственное дитя. Взрослое и обладающее даром.
— Как Анна об этом узнала? Сомневаюсь, что Гибсон поведал ей о своих планах.
— Ваша мать — самая красивая женщина, которую я когда-либо знала, у нее было очень много поклонников. Некоторые из них готовы были жизнь отдать за один только ее взгляд. Анне о планах отца сообщил его ближайший помощник. Он любил ее, наверное, даже тогда, когда Мистер Клайд сжигал его живьем.
— Откуда ты это знаешь? Вы же сбежали.
— Нам приходили вести с родины — письмами, а еще к вашим родителям иногда, приезжал верный Анне человек. Его зовут Томас Миллс. Последний раз я видела его больше трех лет назад. Именно от него за месяц до трагедии пришла весть о том, что Мистер Клайд нашел место, куда сбежала его дочь.