Год палача
Шрифт:
– Хорошо, можно и поговорить, – я пожал плечами. – Меня зовут Николаем Владимировичем, фамилия Смирнов, а вы, извините, кто?
– Марьин Максим Максимович, – представился он с улыбкой, – следователь отдела по борьбе с организованной преступностью… Если не возражаете, может быть, выйдем на улицу, здесь довольно шумно.
Я согласно кивнул, и вскоре мы расположились на лавочке в садике.
– Николай Владимирович, вы кем здесь работаете? – осторожно начал Марьин.
– Техническим консультантом фирмы, – ответил я, доставая пачку "Ротманс" и предлагая ему
– Давно уже здесь?
– С самого создания фирмы.
– Вы работаете с клиентами?
– Приходится, когда у менеджеров возникают затруднения. Персонал молодой и еще недостаточно хорошо владеет всеми тонкостями дела, поэтому обучаю по ходу и в особо сложных случаях подменяю их. Я здесь выполняю роль шеф–инженера, консультанта и старшего менеджера одновременно.
– Наверное, нелегко приходится и ответственность немалая? – поинтересовался Марьин.
– Да, в общем, ничего, справляюсь, – ответил я уклончиво и посмотрел на часы. – Так что вы хотели узнать от меня, Максим Максимович? –Пусть поймет, что я не расположен к беседе на отвлеченные темы.
Марьин улыбнулся и сразу перешел к делу:
– Николай Владимирович, вы, наверное, догадываетесь, по какой причине я беседую с вами? – И, увидев мой недоуменный взгляд, пояснил: –Недавно в городе было совершено несколько убийств, о чем писали газеты, да и телевидение не осталось в стороне… Я расследую эти дела, а так как трое убитых были клиентами вашей фирмы, то вы могли бы мне существенно помочь.
– Вы имеете в виду убийства криминальных авторитетов? – спросил я. –Ну и при чем здесь наша фирма?
– Я не имею в виду причастность кого-либо из ваших сотрудников к этим преступлениям, Николай Владимирович. Я лишь надеюсь с вашей помощью прояснить некоторые существенные для следствия моменты.
– Что ж, спрашивайте, – без энтузиазма сказал я.
– Насколько я понял, ваша фирма занимается предоставлением услуг и продажей товаров, рассчитанных на очень состоятельную публику, –начал Марьин опять издалека. – Среди ваших клиентов немало и тех, которые имеют известность в криминальных кругах…
– Есть и такие, – согласился я. – Ну и что? Мы не делаем различий между клиентами и не интересуемся, каким путем они… зарабатывают свои деньги. Это не наше дело. Главное, что мы делаем свой бизнес честно.
– Все верно, но я не об этом, Николай Владимирович, – Марьин с упреком посмотрел на меня. – Зря вы так реагируете на мои слова, ведь я ни в чем не обвиняю вас. Я хочу знать, действительно ли ваша фирма стала популярной в определенной среде?
– Послушайте, Максим Максимович, вы прекрасно знаете ответ на свой вопрос, ведь ваш сотрудник уже был здесь позавчера и тоже много спрашивал. Так что давайте ближе к делу. Вас ведь интересует: знал ли я лично господ Багрова, Шариповых и Козлова? Отвечаю: знал, но лишь как клиентов, так как оформлял заказы и согласовывал с ними все вопросы по комплектации машин. Да, я знал, что они являются "бригадирами" группировки Сулеймана. Ну и что? Об этом известно каждому бизнесмену в городе, да и многим другим гражданам. – Я начал раздражаться, а потому
– Хорошо, хорошо, Николай Владимирович, – с улыбкой ответил Марьин. – Прошу меня извинить и не горячиться, если мои вопросы покажутся вам… не совсем корректными или странными. Скажите, а других господ бандитов вы тоже знаете?
– Кое–кого знаю, но больше по слухам, ведь они не предъявляют своих трудовых книжек, – ответил я с иронией. – За месяц работы у нас побывало не меньше двух сотен клиентов. Это только тех, которые сделали заказы на перекомплектацию своих машин, а тех, которые просто что–то покупали в нашем магазине, на порядок больше. Думаю, что так пли иначе с криминалом связано большинство. Но, как говорится, не пойман – не вор. Это уже по вашей части.
– Вы правы, это уже по моей части, – согласился Марьин добродушно. –Но ведь вы понимаете, Николай Владимирович, что без помощи честных граждан никакая милиция не сможет справиться с разгулом преступности…
Я хотел было ответить ему едко, но сдержался и промолчал, ожидая продолжения. Марьин меня разочаровал. Я то посчитал его "волком", а он больше походил на обычного заурядного мента, способного лишь создавать иллюзию бурной деятельности при полном отсутствии результатa.
Вдруг я поймал на себе его взгляд, который впоследствии заставил меня переменить о нем свое мнение. Это был взгляд человека умного и проницательного, а главное, честного, прекрасно понимающего, что происходит вокруг, но бессильного что-либо изменить, а потому страдающего от этого.
––Николай Владимирович, я ведь знаю, о чем вы подумали, – тихо сказал он с какой–то усталой грустью. – Вы ведь подумали, что в нашем обществе все прогнило, в том числе и милиция, а потому и работа наша неэффективна. Вы правы, каково общество, такова и милиция. И среди наших сотрудников есть люди, которым не место в правоохранительных органах. Они компрометируют и всех тех, кто честно выполняет свой долг, а таких, чтобы вы знали, большинство…
– Отрадно слышать, что вы это понимаете, но этого мало. Дело нужно делать, а не плакаться, как тяжело работать. Пока милиция не очистится и не станет по-настоящему защищать закон, отношение народа к ней будет только ухудшаться. Об этом можно дискуссировать бесконечно, да толку-то… Ладно, мы отвлеклись. Что вас еще интересует?
Марьин с минуту молчал, хмуря брови. Было видно, что сказанное мною задело его за живое. Наконец он спросил:
– Скажите, Николай Владимирович, у вашей фирмы были какие-нибудь… трения или конфликты с клиентами?
– Пока не было. Конечно, публика эта привередливая и капризная, но мы справляемся с работой неплохо, все остаются довольными.
– Да, дело у вас поставлено неплохо… Ну, а "наезды" были? Ведь ваша фирма – лакомый кусок для рэкетиров.
– Насколько мне известно – нет.
– Николай Владимирович, почему вы говорите мне неправду? Вы знаете гораздо больше о том, что происходит на фирме и вокруг нее. У вас все на виду. Я почти уверен, что и вас не миновала общая судьба всех бизнесменов. Так кому же вы платите дань? Сулейману? – он испытующе посмотрел на меня и чуть заметно усмехнулся.