Год Мамонта

Романовский Владимир Дмитриевич

Один из всадников, ответственный за символику, поискал в своей суме славский флаг, чтобы все знали, какая сволочь это сделала — и не нашел. Нашел ниверийский. Ниверия в данный момент не была врагом Артании — напротив, была чем-то вроде союзника. Но злобу на врага, пусть пока всего лишь потенциального, копить полезно. Ниверийский флаг прикрепили к сделанному из оглобли древку и всадили в бугорок.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. ЛЕГЕНДА О СТРАНЕ ВАНТИТ

Брант проснулся в полдень и яростная Рита устроила ему головомойку.

— Где ты шляешься по ночам? — кричала она яростно. — Никому ничего не сказал, вышел, всю ночь пропадал!

Нико

с кубком в руке, как ни странно, поддержал Риту.

— А если бы на тебя ночью кентавр напал бы, тогда что? Нет, ты представь себе. И ответь.

— Слушайте, отцепитесь от меня оба, — сказал Брант. — Где надо, там и был.

— Шляешься по бабам, так хоть записку оставляй, где ты, — сказала Рита. — Ну, твое счастье, что Хок уехал в Беркли на шесть недель. Если ты так хочешь, чтоб тебя убили, скажи мне, я тебя сама убью. Зачем же Хоку одолжение делать, удовольствие ему доставлять.

— Который час? — спросил Брант.

— Полдень. Заспался совсем, — заворчала Рита.

— Я хотел его разбудить, — укоризненно сказал ей Нико, и обратился к Бранту. — Она меня выперла в гостиную.

— Человек устал и спит, — отрезала Рита. — Нужно же ему поспать. Устал. Понимаешь? Ты сам целый день дрыхнешь без задних ног, а ночью пьянствуешь. Полпогреба уже выпил.

— Могу не пить, — сказал Нико. — Ежели тебе жалко.

— Раскомандовалась, — сказал Брант. — Мне надо идти.

— Куда еще идти? — строго спросила Рита.

— У меня назначено деловое свидание с одним купцом, — объявил Брант.

— Наверняка баба какая-нибудь, — проворчала Рита.

— Если бы баба, я бы сказал, — заметил Брант. — Чего мне скрывать. А купец богатый, он мне обещал строительство.

— Как зовут богатого купца?

— Где мой старый дублет?

Брант порылся в карманах принесенного ему дублета и вытащил прямоугольник бумаги.

— Вот. Бош его зовут.

— Это мой сосед, — сказала Рита. — В соседнем доме живет. Действительно, купец из гильдии. Представительный дядька, и если что говорит, имеет это в виду. Что ж, сходи.

Позавтракав, Брант повеселел. Облачившись в свежее белье и одежду, дав Рите тут и там поправить на себе некоторые детали туалета, он прицепил меч и вышел.

Соседний дом был не чета дому Риты. Это был почти дворец, весь из мрамора, но фронтон отсутствовал. Брант постучался, и ему открыл разодетый как на праздник слуга.

Бош находился в кабинете и диктовал письма двум своим секретарям.

— А, здравствуйте, молодой человек, — сказал он. — Брант, если не ошибаюсь? Брант. Присаживайтесь. Не хотите ли выпить? Есть прекрасное вино двадцатилетней выдержки.

Брант не отказался.

— А вы пишите, пишите, бездельники, — сказал Бош строго. — Такие тупицы, — пожаловался он Бранту. — Ничего не понимают. Работали раньше у какого-то жука, он всех по малой обманывал, так эти дурачки привыкли, и везде теперь ищут этой самой малой нечестной выгоды. Не понимают, что в гильдии все должно быть честно, от этого зависит репутация. Один раз обманул — кто же тебе еще поверит? Самые большие сделки заключаются устно и скрепляются пожатием руки. Никаких письменных контрактов. И мы с вами такую же заключим, я нисколько не сомневаюсь. Вы сколько лет у Гора учились?

— Семнадцать.

— О! Много. И в стройках участвовали?

— Участвовал и руководил.

— И можете быть зодчим? Помощь не нужна ли? Профессиональная?

— Что вы.

— Жилые дома строили когда-нибудь?

— Да, много.

— Вот и замечательно. Я немного разбираюсь в этих делах. Ну-с, приступим. Сейчас я расскажу вам, что у меня за идея, а вы выскажете свое мнение. Идет?

— Идет.

Бош был обаятелен, как хозяйка

популярного салона. В его присутствии все время хотелось улыбаться, быть щедрым и делать людям приятное. Он был полноват, очень чисто одет, благообразен, гладко причесан и выбрит, симпатичен, энергичен.

— Раньше у аристократии было больше денег, — объяснял он. — А у купцов меньше. Но времена меняются. Аристократы строили себе особняки. Некоторые купцы тоже. Сегодня особняков в Астафии множество. Вы заметили.

— Да.

— Но больше пока не строят. Не каждый аристократ, и тем более не каждый купец, может построить себе особняк, или купить старый. Далеко не каждый. Но жить-то надо где-то? Вот. Иду я давеча по улице и думаю — а вот бы построить большой дом. Очень большой. Пять этажей. На весь квартал. И разделить его — первый этаж на две части, второй на три, третий на четыре, четвертый на пять, и пятый на шесть. Всего получается двадцать апартаментов. Двадцать, заметьте. И не продавать их, заметьте, поскольку это не очень надежно, и всегда можно продать невыгодно, а потом деньги с жильца будет получать только государство в виде налогов. Не продавать, а сдавать, как сдают комнаты в тавернах и квартиры в домах среднего сословия. За квартиру на первом этаже брать дорого, за квартиру на втором меньше, и так далее. Сейчас много богатого люда живет в квартирах, переделанных из старых и нищих клетушек, но это совсем не то, что я задумал. Надо сразу построить роскошный дом. Фешенебельный. И к первому этажу, а он будет удлиненный, присторить еще помещения, и сдавать — трактирщику, портному, цирюльнику, сапожнику. Чтобы у жителей дома все было под боком. В подвальном помещении можно устроить что-нибудь вроде бального зала, а на крыше будет веранда, с местом для танцев и буфетом. И еще, хорошо бы так рассчитать, чтобы деревья посадить. Прямо на крыше. Мол, это парк такой. Как вам такая идея?

Бранту идея очень понравилась. Он представил себе возможности. Скоро о нем заговорят в Астафии!

— А еще, — сказал Брант, — можно придумать что-нибудь вроде системы противовесов, внутри дома, чтобы один слуга стоял все время в вестибюле и, скажем, крутил колесо, а специальная платформа поднималась бы вверх и вниз, чтобы по лестницам не ходить, когда не хочется.

— Блеск! — сказал Бош. — Об этом я не подумал. Вы действительно талантливы. Мы используем и ваш талант, и вашу репутацию. Если бы дом строил простой зодчий, ничего бы не вышло. Но ученик самого Гора — это другое дело, в городе об этом узнают сразу, уверяю вас! Безусловно, открыто рекламировать, что вы его ученик, нельзя. Все-таки Гор — изгнанник. Но это только к лучшему! Реклама шепотом, с оглядкой, гораздо эффективнее, чем реклама открытая. Знаете что? Я не только заплачу вам аванс, а потом гонорар, я еще и проценты вам назначу от дохода! И, конечно, хотелось бы, чтобы я мог на вас рассчитывать и впредь. Ничего не надо сейчас обещать или говорить. Когда мы все обсудим, вы просто скажете да или нет. И подписывать тоже ничего не надо.

— А где вы предполагаете строить этот дом? — спросил Брант.

— А вот смотрите.

Бош разложил на столе карту Астафии.

— Вот мост, а вот еще мост, он сейчас только строится, но в последствии здесь будет еще один бульвар, очень престижный. Вот они пересекаются. Вот переулок. А вот в этом месте как раз и будет наш с вами дом. Смотрите, какой большой квартал. Сколько места! Возле самого Променада. Сзади можно было бы сквер со скамейками придумать, как вы считаете?

— Но, позвольте, — сказал Брант, разглядывая карту. — Это место уже занято. Здесь стоит Храм Доброго Сердца. — Он улыбнулся. — Вы не то место выбрали.