Год Мамонта

Романовский Владимир Дмитриевич

— Ну так что же? — спросила Фрика.

— Простите, как?

— Вы хотели залезть ко мне в окно. Скорее всего, не для светского разговора, и не журбу вы собирались со мной пить. Вам нужно сказать мне что-то важное. Говорите, я слушаю.

Брант вздохнул и сел напротив.

— Семнадцать лет назад я увидел вас в первый раз, — сказал он.

— Я знаю. В Храме. Вам было лет девять.

— Вы это помните?

— Да. Вы обещали вернуться и мне помочь.

У Бранта округлились глаза.

— Говорите

дальше, — равнодушно сказала Фрика.

— Я тогда не знал, кто вы такая.

— Помню. Сейчас вы это знаете. Это повлияло на ваше отношение ко мне?

— Хмм, — сказал Брант. — Не знаю. Не думаю.

— Дальше.

— Что — дальше? Вот я приехал. Как обещал.

— Зачем?

— Чтобы вам помочь.

— Мне нельзя помочь.

— А вдруг? — спросил Брант.

— Мне хотелось бы вас предостеречь, — сказала Фрика. — Вы ровно ничего обо мне не знаете. Знакомство со мной может быть опасно.

— За вами следят?

— Нет. В этом нет никакой надобности.

— Вы приносите людям несчастье?

— Нет. Думаю, что нет.

— Так в чем же дело?

— Кучер, который нас сейчас везет, мог бы многое вам рассказать.

— Зачем мне кучер? Я приехал к вам, а не к кучеру.

— Над ним тяготеет то же заклятие, что и надо мной. Вы пока что в безопасности. Но еще четверть часа, и будет поздно. Может быть. Я не имею права просить вас о такой жертве.

Брант задумался.

— Я очень сожалею, — сказала Великая Княгиня. — Вы, скорее всего, очень хороший, очень верный человек. И, наверное, наивный. Правда, вы наивны? О чем вы думаете?

— Вы почти не изменились за семнадцать лет.

— Вы тоже, — сказала Фрика.

Брант улыбнулся.

— Вы недавно в столице, но, должно быть, уже слышали, — сказала она. — Всякое.

— Да.

— Например?

— Я слышал о ваших любовных связях с женщинами.

— Вас это не насторожило?

— Нет. У меня тоже были и есть любовные связи с женщинами.

— Что же вам нужно от меня?

— А я вас люблю, — сообщил Брант.

Фрика вздохнула.

— Не надо меня любить, — сказала она.

— Почему же? Меня это нисколько не стесняет, не беспокойтесь.

Она вдруг засмеялась. И Брант тоже засмеялся.

— С вами легко, — сказала она.

— Смотря кому.

— У меня нет никаких любовных связей, — сказала Фрика. — Ни с женщинами, ни с мужчинами. Слухи я распространяю сама, чтобы людям было о чем говорить, а то они сами начнут придумывать разное, и тогда беды не избежать.

— Это правильно, — одобрил Брант. — Вы знаете, я очень торопился к вам, целых семнадцать лет, и не успел купить цветы. Очень сожалею.

— Послушайте, Брант… Брант, да? Именно так вас зовут?

— Ага.

— Так вот, Брант… Вы вообще когда-нибудь… не каждый день,

разумеется, но временами… ранней осенью, например… воспринимаете то, что вам говорят, серьезно?

— Это смотря кто говорит, и зачем.

— Что значит — зачем?

— Ну вот, к примеру, то, что вы мне тут наговорили про проклятья и заклятья, про женщин, и все такое — это вы просто кокетничаете. Чтобы продлить момент.

— Какой момент?

— Вот этот. Момент до того, как я вас поцелую.

Фрика распрямилась и холодно посмотрела на Бранта.

— Не забывайтесь, молодой человек.

Брант пожал плечами. Фрика отодвинула занавеску.

— Минуты три осталось, имейте в виду. Если вы покинете меня сейчас, вам ничего не грозит. Вы спокойно пойдете обратно в центр, придете домой, уснете, а на утро проснетесь и меня забудете.

— Так, — сказал Брант. — Я слышал, близкие вам люди называют вас Фрика. Если вам неприятно, я не буду вас так называть.

— Мне приятно, называйте, — неожиданно поспешно сказала она и тут же смутилась.

— Ну! — одобрил Брант. — Первое проявление эмоций. Дело идет на лад.

Она опять засмеялась.

— Вот что, Фрика, — сказал Брант. — Я не знал, что вы Великая Княгиня. Это осложняет дело. Впрочем, это даже пикантно.

Она еле сдержалась, чтобы не захохотать.

— Я мог приехать и раньше, но раньше я ничего не умел.

— А теперь умеете?

— Многое.

— Стрелять из арбалета?

— Я — зодчий, — сказал Брант веско. — Если не с именем, то, по крайней мере, с репутацией. Мы можем остаться в столице, а можем уехать на юг. Я построю там виллу с петляющей лесенкой до самого прибоя.

Далась мне эта лесенка, подумал он. Навязчивая идея какая-то. Ты еще про выдвигающиеся створки ей расскажи. И про горовы контрафорсы. Идиот. Болтаешь, чего в голову взбредет.

— Мы не можем отсюда уехать. Во всяком случае, я не могу, — сказала Фрика.

— Почему же?

— Сейчас увидите.

Она дернула шелковый шнур. Карета остановилась. Фрика вышла. Брант поспешно вышел за ней. Она стояла прямо, чуть расставив ноги, и смотря вперед. Брант тоже посмотрел вперед. Впереди была Астафия. А странного ничего не было.

— Да? — сказал Брант.

— Смотрите.

— Смотрю.

— Что вы видите?

— Деревья. Дорогу. Город.

— Какой город?

— Астафию.

— С какой стороны?

— С самой лучшей.

— Если сверяться с розой ветров.

— Надо полагать, с южной, — сказал Брант, всматриваясь. — Вон шпиль…

— Но мы ехали на север.

— На север?

— Да.

Брант задумался.

— Ну, значит, объехали весь город, а потом развернулись, и сейчас едем обратно.

— Мы ехали по прямой на север.