Год Мамонта
Шрифт:
Приемщица задвинула засов главного входа, открыла овин, вытащила из него кувшин с вином и два стеклянных стакана, поставила все это на платежный прилавок, и кивком указала Бранту на небольшую дверь в углу. Брант снова посмотрел на Нико, и Нико ему подмигнул.
— Скоро вернусь, — сказал Брант.
Дама хмыкнула.
За дверью оказалась винтовая лестница, ведущая вниз. Света было мало, и непонятно было, откуда он, свет, поступает. Некоторое время Брант стоял на лестнице, обдумывая положение, а затем вернулся в приемную. Дама и Нико стояли у платежного прилавка близко друг
— Я не помешаю, мне только факел нужен, — сказал Брант, снимая один из факелов со стены. Дама недовольно на него посмотрела, а Нико опять подмигнул.
Лестница оказалась длинной. Виток за витком спускался Брант в подземелье, считая ступени. Когда она наконец кончилась, Брант покачал головой. По его подсчетам, нижний уровень находился на глубине около семидесяти футов. Обычным подвалом не назовешь. Брант вступил в узкий коридор, который вскоре начал петлять — не коридор, но тоннель какой-то, ни одной двери. Брант считал шаги, определяя градусы поворотов, строил в уме треугольники и прикидывал длину гипотенузы. На расстоянии примерно одной мили от винтовой лестницы коридор кончился. Брант очутился в огромном зале. Помимо факела в руке Бранта, освещения не было. Брант шагнул вперед и сразу увидел на цементном полу человеческий скелет. И еще один. И еще.
Отступать не хотелось. Брант, обливаясь холодным потом, зашагал через залу напрямик. Чьи это были скелеты, он не знал — может, особей Дюка, может неудачливых контрабандистов, может, дюковых конкурентов. У Бранта не было с собой ни меча, ни кинжала. Хоть бы нож захватил в таверне, подумал он мрачно. Вот Рита говорит, что я дурак и, наверное, так оно и есть. Иду неизвестно куда, неизвестно зачем. Внутренний лаз, видите ли, а на другом конце естественно ждет уже радушный Волшебник, стол накрыт, глендисы дымятся. Фрику хотите от заклятья освободить? Извольте, извольте, рад вам услужить, я уж давно вас тут жду, извелся весь.
Вообще странно мы, люди, устроены, подумал он, чуть не наступив на очередной череп. Чего-то все время делаем, что-то получается, а что-то нет, и совершенно неизвестно почему, и при этом отношение к Создателю — как к въедливым родителям, мол, без вас разберемся, нам лучше знать.
Вот нашел я — и Вантит, и кентавра Хевронлинга, мудрость коего я оцениваю задним числом, и ведьму видел, и с драконом дрался, и все получилось, хотя объяснений этому, почему получилось, нет никаких. И вот я топаю себе через темную залу с костями, надеясь, что скоро будет лаз, а откуда мне знать, что этот внутренний лаз вообще существует? Потому, что мне Клифф так сказал? Я тоже много чего ему сказал, и он тоже всему поверил.
В конце зала зиял проем. Когда-то здесь висела дверь, теперь остались только петли. Брант прошел насквозь и оказался в следующем зале. Слева по ходу был еще один проем, и из этого проема струился свет.
Брант пошел на свет.
Помещение оказалось относительно небольшим. Никаких предметов, ни костей, ни мебели, ни мусора, в помещении не было. Четыре лампы, привинченные к стенам, ненавязчиво и уютно горели, освещая пол, потолок, стены, и две двери, а посреди помещения сидела скрестив ноги и грустно смотря
— Не бойся, — сказала данность. — Я тебя не сразу съем. Поговорить надо сначала, а то мне тут не с кем. Раз в год кто-то сунется — и то благо. Хочешь хрюмпель?
— Меня зовут Брант, и я против того, чтобы меня тут ели, — сказал Брант.
— А наше с тобой мнение никого не интересует, — сказала данность. — Сказано, да будет съеден. Вот и будешь съеден.
— Кем это сказано? — спросил Брант.
Бежать надо. Добежать до винтовой лестницы, зайти в Дурку, взять двуручный меч у Нико, и вернуться сюда, и тогда мы точно выясним, кто будет съеден, а кто нет. Он оглянулся.
— Ой не беги, — сказала данность, качая головой. — Ой догоню, ой хуже будет. Бегущего вменяется есть живьем. Пока бежит.
— Кем вменяется?
— Инструкциями.
— Кто же это такие инструкции составляет?
— А вот! — данность переместилась и вытащила у себя из-под зада толстенный фолиант. — Делать нечего, так я на досуге читаю, читаю. Тут много разного. — Данность открыла фолиант и полистала страницы. — К примеру, вот. «А ежели ему лень в обход двигаться, а возжелал он пути легкого да скорого, то никчемен он и пуст». Это про тебя. Захотелось тебе в Замок, значит, так надо было — котомку на плечо, и шагай себе, ать-два. А ты сюда пришел.
— У меня время ограничено, — сказал Брант.
— Ой не ври.
— Честно.
— Ничего не знаю, — отрезала данность. — Время, время. Все нынче время экономят. А вот еще. «Ежели Инструкциям не следует он, и что велят ему делать не делает, а токмо ради утешения своего ничтожного разговоры разговаривает, то будет он наказан жестоко, как и подобает ему». Это про меня.
— Но сам Волшебник ведь ходит этим ходом? Лазом?
Помолчали.
— Ходит, — сказала данность нехотя. — И никак я его поймать не могу, больно верткий.
— Так это он писал Инструкции?
— Нет.
— А кто же?
— Никто. Инструкции всегда были.
Все у них тут берется неизвестно откуда, подумал Брант. Например, почти весь город кирпичный, но что-то я не видел ни одного кирпичного завода. И никому нет дела.
— Слушай, — сказал он. — Может, не будешь меня есть, а? Мне правда очень нужно к Волшебнику. А там, — он указал рукой, — меня Нико дожидается, так он, если его надолго одного оставить, обязательно в какую-нибудь историю влипнет.
— Нико? Какой Нико?
— Друг у меня есть такой.
— Великий Нико?
Брант уже слышал это словосочетание раньше.
— Не просто великий, — сказал он. — Грандиозный. Колоссальный прямо-таки Нико.
— Это совсем другое дело! — сказала данность восхищенным басом. — Что же ты раньше не сказал?
— Случая не было.
— Тогда, конечно же, иди к Волшебнику, к волхву, ко всем чертям, и вообще куда хочешь! Ну! Избавитель наш явился! Скоро, скоро выйду я на белый свет! О! Оно, по моим расчетам, на тридцать лет раньше получается, ну так я об этом убиваться не буду, не на того напали!