Год Мамонта
Шрифт:
— Ибо что же это за порядки такие, пеньки вы обгорелые, ежели человек только в город приехал, а его сразу в тюрьму! И хозяин таверны, мерзавец, темнит что-то! И Петич… Нет, Петич не отсюда… И эта сука… вот эта вот! — он указал острием, какая сука, и Лютеция рывком отодвинулась от стола вместе с креслом. — Говорит, что все ее используют. Не знаю. Вы бы мне рассказали, которые все, как ее, суку, можно использовать? А? Ежели и на улице, и в постели она всегда думает только о себе? А? А?!
— Ты… — сказала
— А?! — заорал Нико. — Что? Ты что-то сказала, мерзавка?!
Он замахнулся на нее мечом. Гости ахнули и синхронно отодвинулись от стола. Нико презрительно улыбнулся, крутанулся на месте, прошел печатным шагом по столу, спрыгнул с торца, приблизился к открытому окну, вскочил на подоконник и, зацепив мечом одну из створок и разбив в ней стекло, спрыгнул в сад. Обогнув особняк, он вышел на улицу и замаршировал куда глаза глядят, иногда поводя мечом из стороны в сторону и делая тренировочные выпады. Прохожие шарахались.
Как всегда, его влекло к окраине. Не часто мог он точно определить, где север, где запад, созвездий не знал, не был абсолютно уверен, что солнце встает на востоке, а хоть бы и вставало именно там — связь этого факта с розой ветров Нико все равно не улавливал. Но где находится окраина никогда не было для него загадкой. Возможно, это объяснялось тем, что если человек, особенно настоящий нивериец, находится в городе и идет в любом направлении по прямой, рано или поздно на окраину он попадет.
Дорогу преградила река. Моста не было, а плавать Нико не умел, поэтому он просто пошел вдоль реки, справедливо рассчитывая, что найдет либо мост, либо сразу окраину.
Миновав здание тюрьмы, Нико вышел к какому-то скверу с тремя фонарями и фонтаном. Пересекая сквер, он услышал позади грубый голос:
— Эй! Ты куда это! А ну стой!
Нико посчитал окрик невежливым и не остановился. За ним побежали. Он взмахнул мечом и повернулся на сто восемьдесят градусов. Двое преследователей, оказавшись охранниками, вытащили мечи, но не решались напасть — двуручное оружие Нико было в полтора раза длиннее их жалких эльфовых клинков.
— Ну, чего надо? — грубо спросил Нико.
— Не положено. Бросай оружие.
— Ничего не выйдет, — сказал Нико. — Я вам не Брант. Меня вы в тюрьму просто так не упрячете, эльфы буромордые.
Он присел и поднял меч горизонтально до уровня глаз. Стало тяжело, и Нико пришлось опустить меч, чтобы дать рукам отдохнуть. В этот момент один из стражей порядка изловчился и наступил на царапающее землю лезвие ногой. Нико выпустил рукоять. Стражи облегченно замахнулись на него мечами и почти одновременно упали, оглушенные двумя короткими ударами сзади.
— Пойдем, — сказал Брант. — Дело есть.
— Брант! — обрадовался Нико. — Как хорошо, что ты сбежал! Я искал тюрьму, шел тебя освобождать. А тут ты зря
— Где это ты такой кладенец себе выискал? — осведомился Брант. — Может, лучше оставить его здесь, а то он внимание привлекает?
— Не могу я его оставить, — сказал Нико, подбирая меч. — Это мой трофей. Отнял у эльфов. На меня напали, не знаю, человек десять сразу. Трусы. Ну и нравы у них тут. Ну я их быстро успокоил. Куда идем?
— А вон видишь здание справа? Нарочито асимметричное? Зодчий — кретин, такое здание долго не простоит. Вот туда и идем.
Над входом в Дурку висел огромный транспорант, изображавший волосатого слона. За платежным прилавком помещалась красивая толстая эльфиха средних лет.
— Цены сегодня повышенные, — предупредила она приятным меццо. — Год Мамонта на носу.
— Нам нужно видеть особей Дюка, — объяснил Брант. — Это очень срочно. Нам необходимо им кое-что передать.
— Вы от Клиффа? — спросила дама рассеянно, смотря на Нико.
Брант усмехнулся.
— Мы разве похожи на особей Клиффа?
— Это ничего не значит, — заметила дама также рассеянно, и лучезарно улыбнулась. — Впрочем, я могу дать вам адрес.
— Не надо, — сказал Брант. — Мы хотим видеть особей Дюка, которые здесь, в нижнем помещении.
— Здесь нет нижнего помещения. Друг ваш тоже хочет видеть особей Дюка?
Нико стоял, положив руки на эфес, в позе древнего рыцаря.
Дама повернулась к нему и просияла.
— Хотите? Видеть хотите?
— На это я вам скажу две вещи, госпожа моя, — изрек Нико и опустил голову, погрузившись в мысли.
Дама засмеялась ласково.
— Ладно, — сказала она. — Сегодня все равно клиентов нет. Я сейчас запру заведение. Вы пойдете к особям Дюка. А друг ваш подождет вас здесь, под моим присмотром.
Брант скосил глаза на Нико, а потом перевел взгляд на даму. Не расскажи ему Клифф про кубики и порошок, он бы решил, что заведение — обыкновенный публичный дом.
— Иди, иди, — сказал Нико. — Драконов там нет, я тебе пока что не нужен.
Оставлять Нико одного Брант давно уже не боялся. Нико принадлежал к категории редких людей, которых охраняет сама судьба и, возможно, случись неожиданно Всемирный Потоп, Нико не понадобился бы даже ковчег, чтобы уцелеть — сразу после потопа он лежал бы где-нибудь под деревом, невредимый и не очень голодный, и рассуждал бы на отвлеченные темы. Возможно Создатель, задумывая безалаберного Нико, пожалел его и наделил подсознательным умением нейтрализовывать непредсказуемые ситуации с помощью собственной непредсказуемости. Так, во всяком случае, думал Брант. А Нико по этому поводу вообще ничего не думал.