Год любви
Шрифт:
Леди Монткалм сказала:
– Дорогой, я и не представляла, что ты такой романтик.
Молчание стало еще более гнетущим, Элен хотела бы оказаться сейчас где угодно, лишь бы не сидеть в этой гостиной… Однако страх постепенно исчезал. Его место занимал стыд: ей было стыдно за родителей Дарси, и она сказала себе, что будет любить и поддерживать его, восполняя такое явное отсутствие любви и понимания с их стороны.
Лорд Монткалм сказал:
– Все это так неожиданно…
Он вел себя как глупец, не желающий сталкиваться с проявлениями реальных чувств.
– Ничего тут
Он стал еще больше похож на упрямого школьника, и Элен страстно захотелось, чтобы он проявил себя как настоящий Дарси, которого она знала.
Леди Монткалм беспечно, кокетливо рассмеялась.
– Как это мило! Я так рада за вас, вы должны простить нас за то, что мы немножко растерялись, – она протянула Элен руку. – И это кольцо… У вас такие худенькие ручки. Они вполовину меньше моих, а я помню, что когда Одри дал мне это кольцо, оно показалось мне просто огромным. И рубин тяжеловат, Дарси. Может, мы подберем для Элен что-нибудь более подходящее? Например, хорошенький бриллиантик?
– Нет, мама. Я хочу, чтобы Элен носила то кольцо, какое полагается.
Снова наступило некоторое замешательство. Лорд Монткалм взглянул на часы.
– Все это великолепно. Конечно, нам надо еще многое обсудить, поговорить о приготовлениях к свадьбе и о прочих делах, но я думаю, это может подождать. Правда же, Джейн?
Его жена выразилась кратко:
– Да. Думаю, это подождет.
– Раз так, то я должен откланяться. Меня ждут, – лорд Монткалм протянул руку сыну. – Поздравляю, дружище. – Потом обратился к Элен. – Он хороший парень. Я уверен, что вы с ним будете счастливы.
Лорд Монткалм наклонился и почти дотронулся губами до ее щеки. Элен поняла, что он в принципе не против. Сын мог выбрать и кого-нибудь похуже. Ее будущий свекор был слишком поглощен послеобеденной ездой верхом на лошади, чтобы дольше заниматься всякими пустяками.
Настоящим противником Элен была леди Монткалм. Элен почувствовала, что ее решимость растет…
После ухода лорда леди одарила Элен ослепительной, очаровательной, немного страдальческой улыбкой.
– Что ж, – вздохнула она, – нам с вами о стольком надо поговорить… Мне хочется услышать как можно больше о вас, о вашей жизни, о вашей семье. Мне так неприятно, что я совсем вас не знаю. Представляете, я решила, что вы подружка Оливера! Разве вы приезжали на Рождество не в качестве его гостьи?
Элен вздернула подбородок. Ее серые глаза ярко сверкали, по щекам разлился слабый румянец.
– Да, мы с Оливером друзья. Мы познакомились в Оксфорде.
– Элен живет в доме Розы Поул, – вставил Дарси.
– Ах, да… Бедная Роза! Надо ее когда-нибудь навестить. Но я слышала…
Леди Монткалм изящно покачала пальцем. То, что Элен общалась с обитателями Фоллиз-Хауса, явно говорило не в ее пользу.
Выпив хереса в гостиной, они пошли перекусить. Элен это напомнило ее первый приезд в Монткалм. Тогда, правда, рядом с леди Монткалм сидел не Дарси, а Том. Элен вспомнила, что ее привело в восторг его самообладание. Дарси сидел тихо. Пристальное внимание леди Монткалм было целиком и полностью устремлено на Элен. Вопросы сыпались один за другим, они были закамуфлированы
Подавленный гнев прорывался в ее ответах некоторой язвительностью. Слушая Элен, Дарси смотрел на нее с гордостью и любовью.
– Мой отец умер в прошлом году. Мать работает учительницей, на полставки, младший брат еще учится в школе. Больше никаких родственников нет. Если не считать двоюродных братьев и сестер в Сандерленде.
– В Сандерленде?
С таким же успехом Элен могла сказать: «В Ташкенте».
К концу трапезы леди Монткалм была удовлетворена: Элен была абсолютно безродной, никого не знала и понятия не имела о мире, в который она должна была попасть, выйдя замуж за Дарси. Он не мог сделать худшего выбора.
Леди Монткалм утерла губы салфеткой.
– Все это чудесно.
Элен поняла, что не выдержала ни одного теста, однако леди Монткалм была слишком умна, чтобы показать это своей противнице.
– Дарси, но к чему спешить? – спросила она. – Давайте узнаем друг друга поближе прежде, чем помещать объявления в газетах и делать другие приготовления.
– Ну, насчет этого ты найдешь полное понимание у Элен, – заявил Дарси. – Она хочет сначала сдать выпускные экзамены, это будет в июне. Элен собирается закончить Оксфорд с отличием.
– Ах, да! Экзамены…
«С таким же успехом они могли бы говорить о каком-нибудь странном обряде, принятом у примитивного племени, – подумала Элен, пытаясь взбодриться. – Неудивительно, что Оливер не проявляет никакого интереса к учебе».
Леди Монткалм слабо шевельнула рукой, и Дарси отодвинул ее стул от стола. Поднявшись с места, леди наклонила голову и сказала Элен:
– Я очень, очень рада. Дарси следует как можно чаше привозить вас в Монткалм. Но боюсь…
Она снова вздохнула.
– … боюсь, что мне нужно пойти наверх и немножко отдохнуть.
Торопливо чмокнув воздух над головой Дарси, его мать удалилась.
– Отвези меня домой, – попросила Элен. – Пожалуйста, поедем домой. Ко мне домой!
Никогда еще ей так не хотелось увидеть вновь старый, красный, массивный Фоллиз-Хаус.
Монткалм остался позади, купол и башни мрачно вырисовывались на фоне серого неба.
– Извини меня, – униженно попросил Дарси, когда они ехали по дороге.
– Мне не за что тебя извинять! – в груди Элен клокотала ярость.
Ее мать так тепло встретила Дарси!.. «Но все-таки это не одно и то же», – подумала она, стараясь быть справедливой.
– Ладно, все-таки мы это сделали.
Они улыбнулись друг другу, правда, скорее облегченно, нежели торжествующе.
«Ты сделала это!» – эхом откликнулась в душе Элен произнесенная фраза.
Напряженное свидание этого дня имело неожиданные последствия. У Элен появилось желание, чтобы Дарси стал для нее самым дорогим человеком на свете и чтобы он в ее лице обрел новую семью.