Год Дракона
Шрифт:
РИМ – ПРАГА. ФЕВРАЛЬ
Едва они поднялись на борт, как «Сирокко» тотчас же начал рулежку на взлет, и буквально через три минуты они были в воздухе. И только увидев в иллюминатор приветственное покачивание крыльев взявших их под охрану – со всех сторон, сверху и снизу – «Фалконов» Королевского воздушного флота, Майзель перевел дух:
– Ну, так. Ориентирую. Зверьки затащили в катакомбы под Римом полдюжины портативных атомных фугасов, которые купили в бывшем Союзе. Один из них – прямо
Понтифик осенил себя крестным знамением:
– Надо эвакуировать город…
– Нельзя эвакуировать трехмиллионный город, – рявкнул Майзель. – Они рванут свое дерьмо, как только объявят эвакуацию. Нельзя мешать нашим ребятам. Все будет сделано как надо, Рикардо. Просто позвони и скажи, что ты в безопасности.
– А Вацлав?
– У Вацлава хватает фронтов, дружище.
– Ты уверен, что это все? – подала голос Елена.
– Нет. Не уверен. Мы прочесываем сейчас все, что можем. Люди из спецназа разведки уже работают в Италии. Много. Но и страна немаленькая, Елена.
– Нам меньше всего нужна сейчас война миров…
– Война миров всегда нужна меньше всего, дорогая. Проблема в том, что, когда она стоит у твоего порога, уже не спрятаться и не отвертеться. Если бы я хотел ее начать, я не стал бы суетиться и спасать друзей, а дал бы бомбам взорваться. И получил бы отличный повод закончить историю ислама на этом шарике. Но я так не сделал, за что ожидаю от тебя как минимум горячего поцелуя… Я думаю, что мы потянем еще какое-то время, но долго не получится.
– Ну, поцелуй я тебе обеспечу, – Елена улыбнулась, хотя весело ей не было абсолютно. Просто он был совершенно неисправим.
– Не забудь, ты обещала, – он уткнул в сторону Елены указательный палец и сделал им круговое движение. Елена довольно чувствительно шлепнула его по руке.
Понтифик с улыбкой наблюдал за их пикировкой. Несмотря на разворачивающиеся события, он сохранял подобающее ему достоинство и самообладание.
– А может, все-таки ебнуть? – задумчиво сказал вдруг Майзель по-русски.
Елена поняла и с иезуитской усмешкой тут же перевела фразу на чешский. Постаравшись при этом как можно точнее сохранить дух оригинала.
– Не нужно, я понимаю, – понтифик укоризненно покачал головой. – Перестань, Даниэле.
– Он понимает, – кивком подтвердил Майзель. – Его Святейшество свободно говорит на двух десятках языков и понимает еще как минимум сорок… Я не перестану, Рикардо. И вообще это не я, забыл? Это они. Звони премьеру.
Закончив короткий разговор, понтифик сложил телефон и опять спрятал его куда-то в складки сутаны:
– Что ты собираешься делать?
– Я собираюсь поселить тебя у себя дома, пока не вычистим город от бомб и от этой мрази. А потом… Бой покажет. – Он повернул голову к Елене: – Помнишь наш самый
– Еще бы.
– Я оказался пророком.
– Тебя это радует?
– Меня это приводит в неописуемый восторг, – оскалился Майзель.
– Как ты собираешься узнавать…
– Лучше не спрашивай, Елена. Есть вещи, которые не стоит знать, потому что они лишают покоя навеки.
– А ты?!
– Я и так не сплю, – он усмехнулся, и Елену опять от этой усмешки едва не замутило.
– Да перестаньте же, дети мои, – вздохнул понтифик.
– Я не могу. Остапа несло… Я так расслабляюсь. Просто очень страшно, дружище.
– Всем страшно, Даниэле.
– Ну… Не всем. Зверькам не страшно. Ну, ничего. Мы до них доберемся. Я сейчас тебе одну вещь скажу, ты не сердись на меня, хорошо? Если бы не Елена, мы могли бы опоздать…
– Данек!
– Я сорок лет Данек. Она спасла нас, Рикардо. И когда-нибудь нам придется вернуть ей этот должок, друг мой…
– Не слушайте его, Ваше Святейшество. Это нервы. Это просто нервы… Если я сейчас разревусь, ты будешь крайний, понятно?!
– Ну, нет, дорогая, только не сейчас! Продержись хотя бы до посадки…
В это время ожил инфотерминал, и на экране возникло лицо короля:
– Все в порядке?
– Тебе уже доложили, что все в порядке, – буркнул Майзель. – Ты им не поверил, да?
– Не хами своему королю, засранец, – покачал головой Вацлав. – Как приземлитесь, сразу ко мне… Добро пожаловать, падре!
– Спасибо, сын мой.
– Я отвезу святейшество к себе. Ему нельзя появляться сейчас на публике, кто-нибудь обязательно проболтается…
– Что бы я без тебя делал, золотая ты моя жидовская морда, – ласково сказал Вацлав. – Конечно. Я сам подскочу.
– Новости с фронтов?
– Пока без эксцессов.
– Ну, хоть так…
– Елена…
– Да, Ваше Величество?
– Моя жена интересуется твоим самочувствием.
– Я в полном порядке, Ваше Величество. Большое спасибо.
– Смотри у меня, – король погрозил ей пудовым кулаком и ухмыльнулся такой солдафонской ухмылкой, что у Елены покраснели мочки ушей.
Понтифик переводил взгляд с терминала на Елену, потом на Майзеля и обратно. И, наконец, улыбнулся:
– Друзья мои, а соблаговолите-ка пояснить мне, что тут творится…
– Ничего страшного, Ваше Святейшество, – голос Елены предательски дрогнул, – просто эта говорящая ящерица, – она показала пальцем на Майзеля и перевела его на терминал, где крутилась заставка в виде стилизованной буквы «G», – и этот коронованный солдафон хотят меня уморить, наверное… Я за всю мою предыдущую жизнь столько не ревела и не хохотала, как за последние полгода с хвостиком. У меня скоро наступит нервное истощение, булимия и обезвоживание организма. Потому что так жить нельзя, Ваше Святейшество. Скажите им!