Год 2081

Франке Иван Владимирович

– Томас Риттер, - старик не рискнул артачится, - номер тридцать восемь, восемьдесят пять, шестьдесят семь "с" .

– То, то, - охранник повернулся к толстяку.
– Имя, номер?

– Жером Адам, номер сорок восемь, девяносто семь, пятьдесят два "к" - запинаясь промямлил тот с опаской поглядывая на электрическую дубинку.

– Имя, номер?
– охранник в упор разглядывал Герда.

– Герд Шванхальц, - ответил Герд не опуская взгляда.

– Ну!
– ожидающе с угрозой в голосе произнес охранник, -

я жду номер.

– Я не знаю номера - дерзко ответил Герд.

Палка опустилась на плечо так резко, что падая Герд не понял, что было больнее, удар палкой или разряд тока.. Разевая рот и хватая воздух как выброшенная на берег рыба, он скрючился на полу от мощного разряда.

– Если до завтра не выучишь свой номер, будет больно, очень больно, - охранник пнул кованным носком ботинка в солнечное сплетение и не глядя перешагнув синеющего Герда, вышел из камеры.

– Ах, да!
– Он снова заглянул в камеру слегка приоткрыв дверь, - Я собираюсь немного поспать, и если вы снова начнёте шуметь, я очень растроюсь и не смогу уснуть, а вы ведь не хотите чтобы я растраивался, верно?

Толстяк со стариком дружно закивали головами.

Когда дверь закрылась, старик, не обращая внимания на толстяка забившегося на верхнюю полку, наклонился ко все еще лежащему на полу Герду.

– Вставай парень. Давай ка я тебе помогу. Дышать то уже можешь?

– Он сейчас нам хорошо кислород сэкономил, - смешком подал голос толстяк со своей полки, но увидев кулак старика перед носом, смолк и отвернулся. Тщедушного старика от не боялся, но на шум наверняка придет обозленный охранник, а знакомиться с электропалкой этого садиста без особой надобности у него не было никакого желания.

Старик помог Герду подняться и усадил его на нижнюю полку.

– Твой личный номер теперь не на пластиковой карточке, а эдесь, - он показал на сгиб локтя левой руки.
– Заучи его наизусть. "Толстогуб" в общем то не злой охранник по сравнению с остальными, но сегодня не в духе видать,.. а может денег на налог на секс не хватило, - он ухмыльнулся.

– Обычно "ушастый" всех новичков за незнание номера избивает, мне два ребра сломал, я тогда три недели вздохнуть не мог..., где только они извергов таких сюда набирают..

– В Литве, да в Латвии, - подал голос толстяк, - я слышал оттуда самые злые охранники будут, наши местные по сравнению с ними так фигня...

– Слышал он, - буркнул старик себе под нос и с ненавистью посмотрел на дверь.
– А ты вообще, я смотрю, сообразительный вроде. Сам то сюда как попал?
– он снова посмотрел на новичка.

– Браслет кислородного контроля растоптал, - ответил Герд морщась от боли.

– Случайно раздавил, что ли?
– не понял старик, - так за это только трехмесячный штраф только, - или ты темнишь чего то....

– Да нет, вполне осмысленно растоптал, -

пояснил Герд, - я до этого уже три недели как безработным был. Друга встретил, он меня в машине посидеть попросил, а я дурак вышел, машина возьми и закройся. Я туда сюда, короче полиция меня за "попытку взлома и угона собственности корпорации" взяла, да с растоптоным браслетом, Йошка сразу в отказ... Вот теперь здесь как общественно опасный....
– Герд вздохнул, - да я его не виню, это я дров наломал, а ему то зачем работой и карьерой своей рисковать..

– Ну тогда тебе только под купол дорога, - вздохнул старик, - ибо опасен ты для демократии, но ничего и под куполом люди живут...

– Знал бы ты КТО живет под куполом, - подумал Герд, молча разглядывая вытатуированный номер на локте.

– Семьдесят восемь, восемьдесят девять, девяносто три "и", - прочитал он вслух.
– Легко запомнить.
– Слушай Томас! А тебе сколько лет?

– Мне то?
– старик сверкнул глазами.
– Мне двенадцать было всего, когда социал-"дерьмократы" партии свободы к власти пришли. А они уже, без малого пятьдесят восемь лет у руля...

– Так значит ты еще другую жизнь видел, без демократии?
– шепотом спросил Герд.

– Да нет, демократия в Европе давно уже, только она немного другая была.... Вот ты, кем был там на воле?

– Биохимик-лаборант перспективных разработок, - ответил Герд.

– Ого, - хмыкнул старик, - а сколько получал?

– 18,700 евро, - ответил Герд, все еще не понимая куда клонит старик.

– Вот, а мой отец тогда только 1800 получал, и то не каждый месяц, иногда и по 1400-1500 выходило всего.

– Да, вам тогда тяжело было, как же вы могли прожить то?
– удивился Герд.

– Как?
– переспросил старик.
– А на востоке, там за Польшей, за занавесом короче, он неопределенно махнул рукой, - они там по сто, двести, триста евро получали и ведь хватало на жизнь.

– Это же не возможно физически просто, удивился Герд. - Я пока все налоги выплачу, мне на жизнь только пятьсот остается. Я все специально подсчитывал.

– Вот то то и оно, согласился старик.
– У нас после выплат тоже всего 500-600 оставалось и ведь на всю семью хватало.

– Подожди, подожди, - остановил его Герд, - у меня в налоги 18 200 уходит, а у вас только 1200,... а остальные семнадцать тысяч вы где брали?

– Да нигде не брали, - пояснил старик.
– платили мы меньше, - Тогда налогов меньше было. Отец даже личную машину имел за которую налог платил раз в году.

– Врет небось, - подал голос сверху толстяк.

– Вот те крест, - живо обернулся старик, - а они там на востоке из своих ста евро, только половину в налоги отдавали...

– Во дает, - не унимался толстяк, - тебе бы сказки писать, - придурок.