Гоблин-герой
Шрифт:
– Я был не прав. Мы не можем отрезать себя от остального мира, Века.
Ведьма долго на него таращилась, пока Джиг не начал подумывать, не свихнулась ли она вконец от всех этих разговоров. Наконец она тихо и осторожно произнесла:
– Но как же ты? Разве не ты должен стать исследователем? Продолжить свои приключения и добавить новые строфы к своей песне?
Джиг отпрянул.
– Ни ты, ни Грелл, ни даже Тималус Звездотень не способны заставить меня отправиться в очередное приключение.
«А-а, – ехидно шепнул Звездотень. –
«Нет!»
Века начала улыбаться. Она напоминала нервного ребенка, готового сорваться с места при первом признаке опасности.
– Ты правда думаешь, что наружу следует отправиться именно мне?
– Лучше ты, чем я. – Джиг указал на гоблинское логово. – Тебе понадобятся кое-какие припасы. Одежда, еда, оружие, всякая всячина.
– Спасибо! – Века схватила его руки и сжала. Затем унеслась вдаль по туннелю.
Джиг наблюдал, как синий свет ее фонаря исчезает во тьме. Он как раз собирался последовать за ней, когда услышал приближающиеся сзади шаги. Кто-то бежал. Один, судя по звуку. Коротышка прилип спиной к стене, прячась во мраке. Клякса оставался прохладным, но рисковать ни к чему.
Его преследователь остановился почти на расстоянии вытянутой руки и заорал:
– Джиг!
Коротышка зажал руками уши и поморщился.
– Здесь я, Браф! – Он услышал, как подскочил на месте здоровяк.
«Эй, не мог что ли предупредить его, что я здесь, пока он меня не оглушил?»
«Мог конечно».
– В чем дело? – спросил Джиг несколько резче, чем хотел, но он не чувствовал расположения к долгим беседам. У хобгоблинов большие кружки, и те два пива отправились прямиком в мочевой пузырь.
– Это насчет него, – прошептал Браф. – Тималуса Звездотеня. Он так и не объяснил мне толком мою задачу. В смысле, кроме исцеления тебя, когда ты умирал.
Джиг застонал. Он ведь уже не вождь. Почему все требуют от него указаний и разъяснений?
– Исцеляй других гоблинов. Хобгоблинов тоже, если попросят. И Тималус не сторонник ударов в спину или там убийства во сне.
– Странно, – заметил Браф. – А еще?
Джиг тронулся к логову.
– Ну, он может заставить тебя делать глупости, типа помогать ограм или вызывать на поединок вождя или воевать с пикси, способными убить тебя одним взмахом руки. – Он сердито взглянул наверх. – И он отнюдь не склонен в процессе объяснять свои действия.
– Он же бог, – возразил Браф. – А богам положено манипулировать и оставаться непостижимыми для простых смертных, правильно?
Джиг нахмурился.
– Полагаю, да.
– И все? Вылечить пару-тройку гоблинов, будить врагов, перед тем как убить, и сражаться с тварями, с которым так и так пришлось бы драться? Звучит не так уж плохо.
– Подожди до завтра, когда толпа озверевших гоблинов станет угрожать разорвать тебя, если ты немедленно не избавишь их от похмелья.
Браф остановился.
– Но он-то что с этого имеет?
– Возможность поразвлечься
Он ожидал немедленной кары, но в голове царила милосердная тишина.
– Он спас тебе жизнь, – напомнил Браф. Как ни неприятно это признавать, Браф говорил правду. При всей любви Звездотеня вмешиваться в его дела он несколько раз Джига спасал.
– Хм… Джиг…
– Что?
– Говоришь, магия Звездотеня способна снимать похмелье?
– Думаю, да, – ответил Джиг. – Почему бы нет?
– Спасибо! – Брафовы шаги стремительно удалились в сторону хобгоблинского логова.
«Было время, когда с любого моего жреца, напившегося до бесчувствия, сорвали бы одежды и выгнали из города».
«Брафу следует раздеться для тебя?» – поинтересовался Джиг.
«Боги упасите. Нет, нынче каждый выживает, как может. Гоблины – неопрятный, эгоистичный, жестокий народ, но в них есть своя прелесть».
«Мы не дети», – ощетинился Джиг.
«Что такое?»
«Ты как Грелл в детской, где она хитростью и пинками заставляет малышей слушаться ее. Не делай так больше».
Голос Звездотеня стал громче, и Джигу почудились в отдалении раскаты грома.
«Уж не пытаешься ли ты командовать богом, гоблин?»
Джиг не ответил. Он знал, до каких пор можно дразнить Тималуса Звездотеня, и пока не сделал ничего, способного по-настоящему разъярить бога. По крайней мере, он так считал. К тому же он знал про Звездотеня еще одну вещь, которой не стал делиться с Брафом: Тималус Звездотень был одинок. Он принадлежал к забытым богам и провел в одиночестве несколько столетий, пока случай не свел его с Джигом.
«Ты прав, – подал голос Звездотень. – Извини».
Джиг едва не грохнулся от удивления. Он гадал, сколько людей могли похвастать полученными от божества извинениями.
«Знаешь, в прежние времена адепты не посмели бы ставить условия своим богам».
«В те старые времена боги скорее предпочли бы кануть в небытие, нежели принять в адепты гоблинов», – возразил Джиг.
«Довольно метко».
Джиг насторожил уши. Из туннелей впереди доносилось пение, слабый зеленый огонь мерцал на краю гоблинской территории. Он почти дома.
«Иди. Ешь, отдыхай и наслаждайся покоем, пока можешь. Ты это заслужил».
Джиг остановился.
«Пока могу? Что ты можешь знать такого, чего не знаю я?»
«Ты всерьез намерен провести остаток своей короткой жизни, выслушивая этот перечень?»
«Царицы пикси не стало. Портал закрыт. Века, Грелл и Браф помогут гоблинам расти и познавать мир. Что остается?»
«Ничего. Совсем ничего».
– Хорошо, – проворчал Джиг.
«Просто…»
Джиг закрыл глаза. Он ненавидел богов. Почти так же, как ненавидел себя за вопрос, который собирался задать. Ему надо все это отпустить. Пусть Звездотень теперь Брафа изводит своими зловещими намеками и предостережениями.