Гоблин-герой
Шрифт:
17
Ну, это пошло не совсем так, как мы планировали.
Джиг в жизни пережил множество неприятных пробуждений, начиная с того раза, когда открыл глаза и обнаружил кучку гоблинов, готовящихся опустить ему в рот детеныша скальной змеи, и кончая случаем, когда поймал Кляксу за плетением паутины у себя в набедренной повязке. Но нынешнее превосходило все. Мало того, что от грохота гласа божьего у него череп едва не треснул, так еще, когда он открыл наконец глаза,
Здоровяк широко улыбался, с нижней его губы капала слюна.
– Сработало! Ты живой!
«А ты ведь не шутил, – заметил Звездотень. – И дня не прошло, а гоблины уже пытались убить тебя».
Джиг застонал и сел.
– Да, я жив. – Он осекся.
Боль в спине пропала. Засыхающая кровь покрывала одежду, но сама рана исчезла. «Почему я жив?»
«Потому что Браф заделал ту жуткую дыру у тебя в спине».
Джин вытаращил глаза, пытаясь переварить эту информацию. Браф исцелил его. И теперь стоял рядом с Джигом. Стоял на двух босых, совершенно здоровых ногах. Грелл сидела на земле позади него, поддерживая маленький костерок. Она взяла остатки Джигова дрянь-кошеля и подожгла его.
«Ты… он исцелил меня? Но… я думал, ты здесь внизу ничего не можешь. Пикси…»
«Оглядись, Джиг».
Туннели обрели привычные оттенки черного и красного обсидиана. Его старый дрянь-кошель горел здоровым зеленым огнем. Они находились в той же камере, где он сражался с царицей. В отсутствие искрящейся магии и мельтешащих огоньков-пикси коротышка едва узнавал нишу. Однако ее выдавала кровь на полу. Липкая синяя лужа отмечала место, где сознание покинуло Джига.
Норока по-прежнему лежала ничком и громко храпела.
– Ее ты тоже исцелил?
Браф кивнул.
– Эти пикси сломали ей нос, но не убили.
– Пикси. Точно. – Джиг заглянул в пропасть. – Сколько наших уцелело?
– Считая нас? – уточнила Грелл. – Пятеро или шестеро. Тебя я не считаю, поскольку тебе полагалось валяться трупом. И валялся бы, не засунь тебе Браф палец в спину и…
– Спасибо, достаточно. – Джига передернуло.
– Остальные уже полезли обратно в логово, – продолжала старуха. – Я хотела уйти с ними, но этот болван все упирался: мол, ты жив, а он должен тебя спасти. Когда я поинтересовалась, как он собирается это проделать, ежели у него самого кости в ноге растерты в порошок, он уселся и принялся чинить собственную ногу. Тут уж я решила, что эта дубина в кои-то веки говорит дело.
– Как вы сюда попали? – спросил Джиг. Браф указал на свисающую у входа в нишу веревку:
– Один огр попытался залететь прямо в туннель. Крылья поломал, но едва меня не схватил. Грелл прошмыгнула и вонзила ему нож в ухо. Мы обвязали веревку вокруг его тела и спустились сюда.
Джиг осторожно поднялся, проверяя равновесие. Грязный, голодный и вымотанный, но все вроде бы работает. Он присел на корточки возле Нороки и принялся трясти ее, пока та не зашевелилась.
– Смотрите за ней, – предупредил Джиг. – Если попытается кинуться через край, остановите.
Брафа и Грелл предупреждение явно озадачило, но спорить они не стали. Здоровяк встал перед пропастью и расставил руки.
– Голова
– Нырнул в пропасть, – докончил за нее Джиг. – Ты хочешь сделать то же самое?
Норока нахмурилась.
– Это угроза?
– Нет.
Джиг осознал, что улыбается. Неизвестно, сколько он тут пролежал, но за это время магия царицы явно успела рассеяться. Если ее не убил стальной наконечник стелы, вскоре работу довершил бы ветер, размазав красавицу по каменным стенкам пропасти. Большинство пикси, вероятно, разделили царицыну судьбу, безрассудно бросившись за своей повелительницей в тщетной попытке спасти ее.
Он шагнул к выходу из туннеля и заглянул во тьму. Дрянь-кошель горел достаточно ярко, позволяя разглядеть ближние пузыри. Серые и рваные, они мешками свисали со стен и постепенно осыпались. Хлопья, кружась, исчезали во мраке.
Из всех пришедших с ним гоблинов уцелела жалкая горстка. Джиг гадал, удалось ли соплеменникам в логове выстоять против огров. Если там все пошло по такому же пути, что и здесь, как бы ему не оказаться свидетелем истребления половины, гоблинов в горе.
«Ты из-за этого заговорил с Брафом? – спросил он. – Чтобы заменить меня последователем, вокруг которого не убивают всех подряд?»
«Прекрати идиотничать, – рявкнул Звездотень. – Я заговорил с ним, поскольку не видел иного способа не дать тебе умереть от потери крови. На самом деле я сначала обратился к Грелл, но она меня послала. Я убрал этот эпизод из ее памяти. Но тогда остался только этот придурок».
«Браф не…»
«Я знаю, он не такой тупой, каким хочет казаться, но все-таки он гоблин».
«Спасибо».
– Что теперь, Джиг? – спросил Браф.
Джиг долго таращился на него, пока не сообразил, о чем речь. Он по-прежнему вождь. И Браф с остальными ждут от него указаний. Коротышка застонал и потер голову.
– Нам надо домой, – сказал он. – Мы должны выяснить, уцелел ли кто-нибудь там, наверху.
– Мы с Брафом полезем первыми, – сказала Грелл. – Он поднимет меня, а следом пойдете вы. Не следует слишком нагружать веревку. Тот огр, конечно, большой, но зачем испытывать судьбу?
Джиг кивнул.
– И гнезда тоже берегитесь, – добавила нянька. – Эти хлопья твердые, как дерево, и способны изрядно вас поцарапать. Крупные при падении могут вообще сбить с веревки.
– Учту, – сказал Джиг.
– Разумеется, некоторые куски очень острые. Нам повезет, если один из них не перережет веревку начисто, пока мы…
– Ты лезешь, наконец? – рявкнул Джиг. Грелл фыркнула, схватила кусок веревки и начала привязывать себя к Брафу.
– Посмотрим, стану ли я еще делиться с тобой моими сахарными узелками.
Джиг лез медленно, несмотря на страхи. Поначалу он сомневался, стоит ли ему лезть первым и подставлять спину Нороке. Но если он полезет следом за ней, она с тем же успехом может перерезать веревку, отправив его в пропасть. В конце концов он слишком устал беспокоиться об этом. Если она его убьет, по крайней мере, ему больше не придется исполнять роль вождя.