Гнозис. Чужестранец
Шрифт:
— Не пьет вина? — Лорд-губернатор заинтересованно повернул голову, держа кувшин с вином на весу.
— Совсем не пью, милорд, — кивнул Бутч, потом как-то смущенно пояснил, — сильно дурею от него.
— Хорошо. Тогда налью вам воды.
Лорд-губернатор налил полный кубок вина, потом наполнил ещё один водой, и поднёс их Редди и Бутчу. Редди сделал глоток. Хорошее вино, южное, терпкое.
— Я не знаю имени этого человека, но знаю, куда он направляется и как выглядит. Он может быть опасен, но не могу сказать насколько. Он точно не из Знающих и, скорее всего,
— Это хорошо. Мы не работаем со Знающими, — ответил Редди.
— Прекрасно вас понимаю, — мрачно сказал лорд Хаген. — Он двигается с юга в Ассурку вместе с караваном, везущим железо. Он относительно молод крепко сложен, но внешность его ничем не выделяется. Зато достоверно известно, что он носит вот это.
Лорд-губернатор взял маленький кусочек пергамента и передал Редди. Там были довольно грубо изображен пёс, душивший какую-то птицу. Редди почесал голову, присмотрелся и только потом заметил там две толстые линии, судя по всему, изображавшие иголки.
— Брошь?
— Да, — кивнул лорд Хаген. — Мой осведомитель говорит, что он всегда её носит. Работа явно штучная, так что не перепутаете.
— Что ещё о нём известно?
Редди отхлебнул ещё вина. Заказчик явно недоговаривает, например, забыл упомянуть, о том, что цель — выходец из другого мира. Если это можно простить, так как сути задания это не меняло, то вот о таинственном Удильщике молчать не стоило. Вмешательство одного из знающих могло полностью сорвать задание и поставить под угрозу жизнь обоих охотников. Так что придётся надавить на него так или иначе.
— Болтлив, язык подвешен, легко входит к людям в доверие. За себя постоять может, но ничего сверхъестественного, как я и сказал. Так что главное — не слушайте, если он начнет болтать всё подряд.
— Обижаете, милорд, — Редди подошёл и поставил бокал на стол, потом взглянул лорду в глаза. — Мы всегда доводим заказы до конца, поэтому нас и считают лучшими. Но если в ситуацию вмешиваются обстоятельства, о которых заказчик знал, но умолчал, то цена для него может сильно вырасти.
Он намеренно акцентировал внимание на слове цена, но лорд Хаген никак не отреагировал и взгляда не отвёл.
— Это деловой подход. Современный, — произнёс лорд. — Вы бы понравились лорду-протектору, он ценит такое.
После этого повернулся спиной к Редди и прошёл к висящему на стене гобелену, заложив руки за спину. Гобелен Редди заметил только сейчас и увидел, что там изображена какая-то битва.
— Знаете, в былые времена правила отличались. Всё было проще, всё решалось на поле брани, а ещё люди верили, что есть вещи хуже смерти, например, бесчестье, и вещи лучше богатства, например, долг. Не то, что сейчас называют долгом, а искреннее, честное служение своим клятвам. — Он снова повернулся к Редди, взгляд его был странно задумчивым. — Но я понимаю, что времена меняются и всем нам требуется учиться чем-то новому. Если возникнут проблемы — я заплачу вдвое.
— А какого рода проблемы должны возникнуть? — осторожно спросил Редди.
— Не
— Это плохо. Опасаться неизвестно чего — это не то, что способствует качественному выполнению задания.
— Но вы же профессионалы, так? Поэтому я вас и нанимаю, — в его голосе прозвучало раздражение.
— Бутч? — повернулся к напарнику Редди.
— Думаю, это пятьсот колец. Каждому. — Цифра удивила, но навыкам счёта напарника Редди доверял даже больше, чем его умению махать мечом.
Лорд-губернатор нахмурился и потер челюстью ладонью.
— Это очень большая сумма. Даже за самых опасных преступников платят вдвое меньше.
— О, я могу объяснить, милорд, — Бутч воздел палец к потолку. — Смотрите, этот человек не слишком опасен, так что за риск мы возьмем по сотне колец. Ещё полсотни каждому потребуется на то, чтобы мы успели без промедления добраться в нужную точку и не теряли время. Ещё по пятьдесят колец — это запас, выделенный на взятки и организацию ловушек, похищение человека всё же должно происходить, когда окружающие смотрят в стороны.
— И всё же это только четыре сотни колец, а вы назвали тысячу, — произнёс лорд Хаген.
— Верно, потому что ещё четыре сотни колец идут за тот неизвестный риск, который вы отказываетесь описать. Судя по тому, что вы не хотите говорить, в деле замешан кто-то ещё более серьезный, а это означает либо проблемы со знающими, либо проблемы с властями. Естественно, мы хотим получить разумную компенсацию за это.
— За что же оставшиеся двести колец?
— Тут всё просто. Никто кроме нас за такую работу не возьмется, а если возьмется, то не справится с ней, иначе бы вы не обратились к нам. Поэтому эти двести колец — это плата за нашу репутацию.
— Складно.
Лорд снова задумчиво уставился на гобелен. В тишине Редди слышал его дыхание — спокойное и ровное. Значит, заплатит. Он тайком показал Бутчу большой палец, напарник кивнул в ответ.
— Хорошо, я согласен. Тысяча колец, из них пять сотен сейчас, остальные — когда вернетесь.
— И если возникнут проблемы, то вы удвоите сумму, — настойчиво добавил Бутч.
Редди услышал скрип зубов лорда, сжавшего челюсти. Неудивительно, 2000 колец — немалая сумма даже для такой важной шишки. А ещё это означало, что он уже морально готовился с ними расстаться. Значит, проблемы вероятны и ближайшую пару недель они проведут в активной подготовке.
— Хорошо. Если возникнут серьезные проблемы, но вы выполните задание, то я заплачу вдвое. Ещё что-то?
Наемники помотали головами.
— Отлично. Тогда идите. Советов и напутствий давать не буду — сами знаете. Моё имя лишний раз не упоминайте, но если от этого будет зависеть успех, то можете сослаться на меня, как на заказчика. За деньгами зайдёте вечером, я распоряжусь, чтобы казначей всё выдал.
— Благодарим вас, милорд. Приятно иметь с вами дело, — попрощался Редди.
— Да-да. Идите, — неожиданно устало произнёс их заказчик.