Гнозис. Чужестранец

Элейский Иван

Внезапно его резко дернуло вверх и подняло над землей — Бутч наконец присоединился.

— Угомонись, — пробасил он.

Платон извернулся и пнул его ногой, но удар вышел слабым.

— Пошёл ты нахер, козёл! — сплюнул он грязь на землю.

— Так-так-так, — раздался из глубины леса ехидный голос, — и что тут у нас такое?

На поляну вышел человек в маске, изображавшей рот, полный острых зубов, принадлежащих непонятно какому существу. На лбу красовалось желтое пятно, а между ним и ртом располагались узкие прорези для

глаз, которые было не разглядеть за маской.

— Вот дерьмо, — поднялся Редди на ноги, отряхиваясь от грязи.

— Дерьмо, — подтвердил Бутч, опуская Платона на землю.

Платону наконец удалось проморгаться от грязи, попавшей в глаза, и разглядеть нового участника событий. Помимо того, что маска выглядела чертовски реалистично — казалось, что зубы действительно взяли у какого-то чудища, бросалось в глаза, что мужчина был одет достаточно просто — сапоги, мешковатые брюки, какая-то потертая куртка с рваной подмышкой. Внезапно его пробило осознание — он уже видел этого человека в таверне, принял его за рыбака.

— Действительно, дерьмо — подтвердил гость в маске. — Отдадите мою добычу так или драться будем?

Бутч и Редди переглянулись. Платон решил не тянуть и вызвал систему. Сердце забилось чаще — кольцо снова блестело заполненными ячейками, мерцала надпись «Доступно повышение». Не долго думая, он вложил очко в спекуляцию и активировал дух свободы.

«Ага, на этот раз освобождаем тебя! Ну, будет сложно, но мы справимся, я уверен. Давай-ка подтяни пальцы к узлу.»

Платон изогнул запясться как мог, пытаясь достать до узла.

«Не хватает расстояния. Ничего страшного, с узлом разобраться успеем, остальное — сам. Смотри, сейчас берешь и зажимаешь пальцами ту веревку, которая ближе к левой руке, а правую изгибаешь и пытаешься дернуть за тот виток, что идет посередине.»

Платон внезапно осознал, что именно нужно ему делать. Несколько движений и узел ослаб достаточно, чтобы руками можно было шевелить. В кистях неприятно закололо, но он в несколько движений избавился от веревки, продолжая придерживать её, чтобы не вызывать подозрений. Пока он это делал, голос исчез — это он осознал явно.

Тем временем Редди и Бутч разошлись в стороны, держась на расстоянии от «рыбака». Редди осторожно двигался к тонкому, странно изогнутому дереву, Бутч держал руку на эфесе меча.

— Мы тебя ждали, Удильщик, — сказал мечник. — Но не думали, что там быстро найдёшь.

Удильщик был абсолютно расслаблен на вид, даже не двигался, а руки просто сложил на груди.

— Если бы я действительно рыбачил, я бы, как ни странно, не удил, а ловил сетью. — Он скрипуче засмеялся. — Люблю, когда весь улов сразу в одном месте.

И он развел руки в стороны. За спиной у Платона что-то заклокотало.

И в тот же момент произошло несколько вещей. Редди рванулся к согнутому дереву и ударил по нему, от чего оно со свистом распрямилось. Под ногами Удильщика свистнула петля, но он резко

подпрыгнул в воздух и избежал захвата, от чего, впрочем, клокотание тут же прекратилось. Бутч просто обнажил меч и стал в стойку.

Но самое главное, что из кустов вывалились трое. Лаз, Амалзия и Игорь выглядели запыхавшимися, все были покрыты репеем и какими-то листьями. Где-то в груди у Платона потеплело.

Удильщик приземлился на ноги и заложив руки за спину, выпятив грудь, разглядывал новоприбывших.

— Так-так-так. Решили испортить мою рыбалку. — Он склонил голову вбок. — Спичка. Не ожидал тебя тут увидеть. А это кто? Твои трахари?

Платон даже отсюда ощутил, что воздух завибрировал.

— Да ладно тебе, не горячись так. Даже рад тебя видеть, аж пылаю внутри.

— Пошёл ты, — сквозь зубы бросила Амалзия. — Я надеялась, что ты сдох.

Знающий рассмеялся.

— Многие надеялись! Да только пока никому не удалось. Станцуем?

Он принял странную стойку, напоминающую о восточных единоборствах, но к нему уже бросился Лаз.

Которого перехватил мечник. Сталь со звоном ударилась о бронзу, было видно, что Лаз едва удержал меч.

— Пусть детишки дерутся, — крикнул Удильщик. — А ты иди ко мне, спичка!

Руки Амалзии полыхнули огнём, она бросилась вперед огромным прыжком перелетев через дерущихся мечников. Что-то зашевелилось за спиной Платона и он бросился на землю.

Надо его головой пролетел здоровенный сгусток воды и врезался в Амалзию в воздухе, роняя её на землю.

— Хи-хи, теперь ты вся мокренькая, — хихикнул Удильщик.

Амалзия поднялась на ноги, вокруг её рук снова вспыхнул огонь, ещё более яркий чем в прошлый раз. Платона обдало жаром.

Он повернулся в сторону и увидел, что Редди и Игорь, оба с двумя ножами, ходят по кругу, не отводя взгляда. Сбросил веревки, поискал взглядом что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия, и кинулся к веслу, лежащему в лодке.

Внезапная волна отбросила его от воды. Откуда-то сбоку слышался звон мечей, в другой стороне слышалось мерзкое хихиканье, где-то там же полыхнула оранжевая вспышка. Платон поднялся, опираясь на дерево, всё же схватил весло и рванул к Лазу и его противнику.

Бутч был хорош. Меч летал вокруг него так, словно ничего не весил, Лаз едва успевал уклоняться, не то что наносить удары. Платон с разгону огрел противника веслом по хребту, а тот моментально развернулся и разрубил весло напополам. Кончик меча пронёсся в считанных сантиметрах от лица Платона. Он отбросил плоскую часть весла в сторону, а Бутч уже развернулся и отбивал выпад Лаза, воспользовавшись тем, что противник отвлёкся.

Рядом дрались Игорь и Редди. Редди сделал выпад, Игорь отклонился в сторону, схватил его руку и потянул за собой, но лучник ловко упал и перекатился, даже не выронив нож. Лицо его было сосредоточено, глаза внимательно следили за движениями противника.