Гнёзда Химер
Шрифт:
— Попробуй, — пожал плечами Варабайба. — Мне почему-то кажется, что ты не разочаруешься!
— Значит, ты говоришь, я должен вернуться к Таонкрахту и устроить там светопреставление? — резюмировал я. — Думаешь, у меня действительно есть шансы на успех?
«Шансы»?! Вот дурень! Когда разбушевавшегося демона нельзя угомонить, от него стараются избавиться. Впрочем, если даже Таонкрахт окажется слишком крепким орешком… Альганцев много, Ронхул. И все они пришли в мир Хомана тем же путем, что и Таонкрахт, во всяком случае, старшее поколение. А это значит, что все они обладают теми
— Но в таком случае получается, что это можешь сделать и ты! — неуверенно заметил я.
— Мог бы — если бы знал это проклятое заклинание. Но я никогда не был силен в альганской магии: она слишком чужая и какая-то… нечистая. Кажется, альганская магия — это единственное, от чего у меня может разыграться самая настоящая мигрень!
— Получается, боги могут не все? — я окончательно сник.
— Конечно, не все! — согласился Варабайба. — Боги — это всего лишь боги. Мы отличаемся от людей вроде тебя примерно так же, как человек Мараха от хурмангара: если поставить их рядом, преимущества первого очевидны, но это не значит, что он всемогущ. Просто немного более удачная конструкция…
— Ясно, — вздохнул я.
Мы немного помолчали.
— Ты уже принял решение? — наконец спросил Варабайба.
— Больше всего на свете мне хочется сказать тебе: плевать на все, хочу домой прямо сейчас, отмени все к черту, лучше синица в руках, чем саночки возить… Ладно-ладно, я и сам понимаю, что это минута слабости, за которую мне, возможно, придется слишком дорого заплатить, да еще и в такие времена, когда платить будет нечем… Я сделаю так, как ты советуешь. Я вернусь в замок Таонкрахта, скупая все души на своем пути и сжигая хижины их несчастных обитателей, и вытрясу это дурацкое заклинание — из него или из кого-то другого…
— Я рад, что ты принял такое решение, — улыбнулся Варабайба. — Что бы ты там ни думал, Ронхул, но я очень хочу тебе помочь. Проблема в том, что у тебя самого это может получиться лучше, чем у меня.
— Я уже не раз убеждался, что не родился с серебряной ложкой во рту и холява мне не светит ни при каких обстоятельствах, — вздохнул я.
— Не прибедняйся. Встречал я людей, куда менее удачливых, чем ты, и нет им числа… — он помолчал и добавил: — Я собираюсь сделать тебе подарок. Специально для грядущей встречи с Таонкрахтом. Хорошее бунабское оружие, словно нарочно созданное для грозного демона, каким тебе придется прикидываться!
Он вручил мне тяжеленную палицу из красного металла, украшенную не то короткими рогами, не то клыками какого-то неизвестного мне представителя местной фауны.
— Гуки-драбаки, — старательно, по слогам произнес я, вспомнив его уроки бунабского языка.
— Правильно, — одобрительно кивнул Варабайба. — Ты был очень способным учеником. Жаль, что Хой, в сущности, довольно маленький остров. Будь он побольше, и сегодня ты вполне мог бы говорить со мной по-бунабски.
— Ну, для этого нам бы понадобилось совершить как минимум кругосветное путешествие, — смущенно
— Еще бы! Это оружие не просто хорошая палица, — назидательно сказал Варабайба. — У него есть одно свойство, очень полезное для такого неопытного бойца, как ты: когда противник увидит у тебя в руках эту штуку, он непременно испугается, да так, что может в штаны наделать! Скорее всего, он просто убежит, чтобы не иметь с тобой дела. Или согласится выполнить любое твое требование, что весьма полезно для предстоящей тебе встречи с Таонкрахтом… На худой конец, если ничего не выйдет, уйдешь в лес и станешь самым крутым разбойником в Земле Нао!
— Здорово! — ядовито подхватил я. — Такая головокружительная карьера! Буду отбирать дерьмоедов у своего приятеля Мэсэна — он и пикнуть не посмеет… Плохо одно: я никогда в жизни не держал в руках палицу…
— Действительно плохо, — нахмурился Варабайба. — Оружие у меня, конечно, волшебное, но ты должен уметь хоть что-то! Скажи воинам своего приятеля, ламна-ку-аку Кекта, что я велел им научить тебя управляться с гуки-драбаки. У вас не так уж много времени на тренировки, но, во всяком случае, хоть чему-то научишься — все лучше, чем ничего!
— Ладно, — согласился я.
— А теперь иди, — неожиданно решил Варабайба. — Не так уж я тебе и помог, правда?
— Не знаю, — честно сказал я, поднимаясь на ноги, чтобы начать долгий спуск вниз. — Конечно, я надеялся, что попаду домой прямо отсюда, но в глубине души подозревал, что не все так просто, поэтому я даже не разочарован… Зато впервые с тех пор, как я попал сюда, я точно знаю, что надо делать: ты дал мне четкие инструкции. Теперь все зависит от того, сумею ли я их выполнить.
— А куда ты денешься! — ухмыльнулся Варабайба. — Да, и напомни своему приятелю, Хэхэльфу Кромкелету, что он проспорил мне агибубу: я действительно собственноручно выдолбил ступеньки на некоторых участках подъема… Подниматься не обязательно, пусть оставит ее у подножия, я потом заберу.
— Я уверен, что так он и сделает. Скажу тебе больше: когда ламна-ку-аку Кект узнает, КОМУ Хэхэльф проиграл спор, он оставит у подножия скалы все свои агибубы…
— Возможно, — согласился Варабайба. — Но скажи ему, что этого делать не нужно. Что мое, то мое, а излишества мне ни к чему.
Я уже совсем было собрался спускаться, но не удержался от последнего, почти бестактного вопроса:
— Скажи, а каково оно — быть богом? И как ты выглядишь на самом деле?
Едва договорив, я смутился и забормотал извинения: дескать, я понимаю, что не мое это собачье дело, но когда еще представится шанс узнать такие тайны из первых рук….
— Да ладно тебе оправдываться! «На самом деле» я выгляжу примерно так же, как и сейчас, — насмешливо ответствовал Варабайба. — Другое дело, что я могу выглядеть и иначе — если очень захочу… А вот «каково быть богом» — странный вопрос. Мне, знаешь ли, не с чем сравнивать! Могу сказать только, что мне нравится… Ладно, Ронхул, не теряй время на пустяки. Беги вниз, скажи своим приятелям, чтобы они собирались в обратный путь. И желаю тебе хорошо повеселиться в Альгане!