Гнев Льва
Шрифт:
– Я по-прежнему простой сельский парень.
Теперь пришел черед Гретхен рассмеяться.
– Ты совсем не прост, Дрю. Это самообман. Вспомни тот вечер на палубе «Мальстрема», когда толпа скандировала с набережной твое имя. Ты – их будущее, Дрю. Ты их король.
Она была права, своей судьбы ему было не избежать. Все дороги вели его к трону. Тайные планы, которые вынашивал Дрю – незаметно исчезнуть из Хайклиффа, – с каждым днем становились все призрачнее. Дрю все еще лелеял надежду возвратиться на Холодное побережье, но кого он хочет обмануть? Этот шанс он
Гретхен взяла Дрю под руку, и он почувствовал, как сразу напряглись его нервы, как задрожала его рука. Где там Коль с его кувшином воды? Ему необходимо сделать глоток, чтобы смочить разом пересохшие губы.
– Лорд-протектор – временная фигура, Дрю, он нужен лишь до тех пор, пока ты не будешь готов занять свое законное место на троне, – сказала Гретхен, вдыхая морской соленый воздух и следя за направлением взгляда Дрю. – Он популярен среди мужиков, но они ожидают, что уже к зиме ими будет править Волк, помяни мое слово.
– Не говори так, – поежился Дрю.
– Как?
– «Мужики».
– Но они и есть народ, разве не так?
– Они люди, Гретхен. И я не так давно тоже был одним из таких мужиков, забыла?
Если Дрю ждал, что после этого Лисица извинится, то напрасно надеялся. Она просто рассмеялась, а затем вновь заговорила, теперь уже более жестким тоном:
– Не будь таким чувствительным, Дрю из Дайрвуда. На самом деле ты никогда не был простым сельским парнем, ты сын старого короля. У каждого человека свое предназначение в этой жизни, Дрю, и каждый должен знать свое место в ней.
– Мы по-разному смотрим на вещи, Гретхен. При Леопольде весь народ был подавлен. У людей низкого происхождения не было возможности изменить свою жизнь к лучшему, вырваться за рамки своего социального положения.
– Да ты революционер, Дрю!
– Не согласен, – ответил Дрю, поворачиваясь к Гретхен. Его нервы успокоились, возбуждение сменилось возмущением. – Я говорю о более счастливом и процветающем обществе в целом. Разве ты не хочешь, чтобы народ Лиссии жил лучше?
Гретхен сердито покосилась на Дрю, ее веселое настроение испарилось.
– Это что-то новенькое, Дрю. Ты что, считаешь, что все понял, и готов изменить весь мир, побыв всего несколько недель в шкуре Верлорда? Знаешь, мне больше нравится старый Дрю, простодушный паренек с морского побережья.
Она ошибалась, понятия о добре и зле с раннего детства заронил в его голову еще Мак Ферран, человек, воспитавший его как своего сына. Дрю покачал головой, зная, что спорить с Гретхен бесполезно.
Если продолжать этот разговор, она начнет поучать его и все более раздражаться. К счастью, появление во дворе Гектора позволяло сменить тему.
– Гектор, – воскликнул Дрю, хлопая подошедшего к ним друга по спине. Гретхен, в свою очередь, обняла Гектора – трое друзей снова были вместе.
– Что привело тебя сюда из Дома Изменников, член Совета? – спросила Гретхен. Она нашла новую мишень для своих шуток, и ее настроение сразу улучшилось. – Как мило с вашей стороны удостоить нас своим посещением, милорд.
Гектор действительно выглядел как
Борлорд рассмеялся и одновременно покраснел.
– Знаете, очень приятно, когда имеешь возможность хоть ненадолго оторваться от дел и взглянуть на окружающий тебя мир. Трудное это дело – управлять страной. Мы выбиваемся из сил, стараясь сделать все, чтобы люди жили счастливо, а в это время один дурачок, который собирается стать королем, валяется здесь почти голым, задрав ножки. – Он с улыбкой посмотрел на Дрю. – Ты не хочешь что-нибудь накинуть на себя в присутствии члена Совета Волка? Между прочим, здесь присутствует и дама, к твоему сведению!
Дрю только сейчас вспомнил, что он почти не одет. Стоит и разговаривает со знатной дамой и членом Совета в одних штанах – не важно, что перед ним его лучшие друзья.
– Успокойся, Гектор, – фыркнула Гретхен. – Ничего такого, чего мы не видели бы раньше.
Дрю отвернулся, и Гретхен осторожно провела пальцем по шрамам на его спине – он поежился от ее прикосновения.
– Что? – спросил Дрю.
– Твои раны. Мне кажется, все они уже зажили.
Дрю пришлось пережить немало пыток, когда его месяц назад привезли в Хайклифф. Его бил сам король Леопольд и его палачи, ему пришлось сражаться с королевскими гвардейцами, биться на дуэли с лордом-крысой Ванмортеном, довелось падать в море с вершины башни замка. На всем его теле не оставалось живого места, и так быстро залечить раны ему помогли только унаследованные способности, присущие оборотням-верлордам. Теперь у него на спине остались только шрамы от тех ран.
– Шрамы, похоже, останутся навсегда, – сказал он.
Гектор присмотрелся и кивнул.
– Это был кнут? С серебряными шипами, верно?
Дрю побледнел, вспомнив прикосновение смертоносного металла к своей коже. Ему удавалось полностью залечивать многие другие раны и переломы, он сумел оправиться даже после того, как покойный приемный отец, Мак Ферран, проткнул его насквозь своим мечом, Вольфсхедом, но ничто не причиняет Верлорду такого вреда, как прикосновение серебра. Серебряное оружие уже много лет объявлено вне закона по всей Лиссии, но король Леопольд не задумываясь вооружил своих людей запрещенным металлом. Мечи гвардейцев Льва были инкрустированы смертоносным серебром.
– Шрамы не портят нашего короля, – заметила Гретхен.
– Нашего будущего короля, – поправил ее Гектор.
– Если мы когда-нибудь доживем до этого дня, – подхватила она.
– Знаете, – улыбнулся Дрю, – может, я сейчас скажу глупость, но я безумно счастлив, что у меня есть такие друзья, как вы.
Его слова были настолько искренними, что заставили Лисицу и Кабана взглянуть на Дрю по-новому.
– Как хорошо ты сказал, – вздохнул Гектор.
– Он что-то хочет добавить, – шепнула Гретхен, легонько толкая Гектора локтем под ребра.