Гнев Льва
Шрифт:
– Откуда вам так много известно обо мне и моих друзьях, Баба Карга?
– Очень повезло той юной девушке, которая может называть другом своего будущего короля, не так ли? – сказала Баба Корга. При упоминании о Дрю Уитли поежилась. – Люди из этого поселения – вот мои глаза и уши. Когда пришли ваши солдаты из Брекенхольма, здесь началось волнение. Барон Эван – известная во всем Лонграйдингсе личность, а слухи в наших краях распространяются быстро, очень быстро. Разве юный Волк не освободил Хаггард от этого тирана, графа Кесслара?
Уитли кивнула,
– Вот видишь, девочка. По свету ничто не разлетается так быстро, как слухи. Они расходятся как круги от брошенного в воду камня. Наконец-то Волк здесь, наши люди заждались его.
Уитли начала успокаиваться.
Она поддразнивала Дрю, когда говорила о том, что цыгане поклоняются Волку, а ведь она оказалась недалека от истины.
– Вы знаете о том, что он хороший человек, правда? – сказала Уитли, желая подчеркнуть свою преданность другу.
– Конечно знаем, – произнесла старуха, небрежно взмахнув рукой. – Он единственный из Верлордов, кто способен вновь объединить весь континент. После поражения Льва Семиземелье распалось на куски, собрать их воедино способен только сильный король.
– Это Дрю! Не поймите меня неправильно, он бывает непреклонным, когда что-то задумает, но при этом у него большое сердце, доброе к его друзьям. – Описывая Дрю, Уитли покраснела, ей вспомнилась первая встреча с ним в Дайрвуде. – Он похож на сказочного героя.
Баба Карга кивнула, от улыбки на ее лице появилось еще больше морщинок.
– Хорошо, девочка моя. Похоже, он произвел на тебя глубокое впечатление. Тогда ты, наверное, понимаешь, почему для нас так важно помочь твоим друзьям покинуть этот город, да? От этого зависят жизни многих людей. Где он сейчас?
Уитли опустила голову. В последний раз она видела Дрю, когда тот возвращался, чтобы вступить в бой с противниками, которых было так много… Она молила небо о том, чтобы он остался жив.
– Не знаю. Он дрался с негодяями, которые напали на нас. Их было много. Я очень боюсь, что его могли…
Она не смогла закончить фразу, слова застревали у нее в горле. Уитли внезапно поняла, как много значит для нее этот паренек с Холодного побережья. Баба протянула над огнем руку, успокаивающе погладила плечо Уитли.
– Не все еще потеряно, дитя. Верлорды обладают особыми силами, магистры владеют своими трюками, но есть в мире и более древняя магия. Люди приходят ко мне, когда хотят что-то узнать. Я даю им ответы, я умею отличать правду ото лжи. Мне многое дано видеть. Твой друг Дрю жив. Он в этом городе.
Она указала костлявым пальцем куда-то в темноту. Лицо Уитли просветлело.
– Вы сможете помочь мне найти его?
– Сможем, – кивнула Баба Карга. – У нас есть друзья, которые отведут тебя назад в город, и есть Рольф, который будет охранять тебя. Но нам необходимо, чтобы именно ты пошла, нашла Дрю и привела его ко мне. Тебя он послушает. А вот Рольфа он слушать не стал бы, даже если бы тот мог говорить. Как тебя зовут, дитя мое?
– Уитли, – ответила леди из Брекенхольма, протягивая свою опустевшую
– Иди в Кейп Гала, Уитли. Приведи к нам своего друга, здесь он будет в безопасности. Мы, цыгане, всегда уважали Волка. Он нам как брат. Приведи его к нам, а мы поможем ему спасти этот мир.
Уитли кивнула, ей было приятно чувствовать себя под защитой Баба Карги и ее народа.
– Как я попаду в город?
– Пей бульон, Уитли, а я все расскажу тебе.
Глава 5
Таверна «Разбитое сердце»
Над Хайклиффом сейчас, должно быть, разносился вечерний колокольный звон, означавший наступление комендантского часа, но завзятый гуляка всегда найдет способ попасть поближе к хмельному источнику, особенно если знает, где его искать. Когда колокола на храме Бренна пробили полночь, в Нижнем квартале появилась одинокая фигура. Плотно закутанная в черный плащ, с опущенным на лицо капюшоном, она кралась, укрываясь в ночных тенях. В доках Городских стражей не было, почти все они сосредоточились сейчас в более богатых кварталах. Но, если бы стражники и оказались на месте и задержали этого человека в черном плаще, они наверняка поразились бы. Последний, кого можно было ожидать увидеть слоняющимся у берега в столь поздний час, – это лорд из Редмайра. Еще более неожиданным было бы обнаружить, что лорд оживленно разговаривает с самим собой.
Под плащом Гектор сжимал рукоять своего инкрустированного драгоценными камнями кинжала, побелевшие от напряжения пальцы обнаженной правой руки лежали поверх левой руки, затянутой в черную перчатку.
Ступив в темный дверной проем, он задержался, чтобы посмотреть, не идет ли следом за ним кто-нибудь.
«В чем дело, брат? – шепнул Винсент. – Боишься шума? Хочешь выйти из игры?»
– Нет, – дрожащим голосом ответил Гектор. – Боюсь встретить грабителей, которым интересно посмотреть, что у меня в кошельке.
«Разве им не известно, что у лорда из Редмайра нет ни гроша за душой?»
– Это у тебя, не у меня.
«Для них будет неприятным сюрпризом узнать, что они осмелились угрожать самому великому Гектору, Кабану из Дейлиленда, разве не так? Как тебе кинжал, который ты держишь в своих поросячьих ручках, брат? Не слишком он тяжелый?»
Гектор переложил кинжал из левой руки в правую, вытер о штаны вспотевшую ладонь. Как всегда, Винсент за словом в карман не лез.
– Не волнуйся за меня, брат. Я смогу о себе позаботиться.
«Обо мне ты уже позаботился, верно?» – прошипел голос.
Гектор взглянул вдоль мощеной улицы в направлении Высокого квартала – улица была пуста. Сегодня, похоже, даже воры решили соблюдать комендантский час. Гектор двинулся дальше, поворачивая в темный переулок. Мостовая под ногами была неровной, липкой от рыбьих внутренностей, однако переулок вел именно туда, куда хотел попасть Гектор – на Бренди Лейн. Еще немного, и он увидел то место, куда направлялся – таверну «Разбитое сердце».