Гнёт Луны
Шрифт:
— А куда же без этого? — Дебра тихо усмехнулась. — Дети — это прежде всего тревоги. Большие и маленькие.
— Я так не могу! — прогремел крик Ричарда, который спустился на первый этаж. — Неужели так тяжело запомнить, что я люблю огурцы с каперсами! Это невыносимо!
— Да ты сам вчера истерил, что ненавидишь каперсы! — рык Феликса сотряс стены.
— Это было вчера! — взвизгнул юноша. — А сегодня я хочу каперсов! Ясно тебе? Я устал от твоего равнодушия! Ты не слушаешь меня! Ты самый настоящий чурбан! Даже у бревна больше
— Ри! — Дебра отставила опустевший бокал в сторону и зашагала к дверям. — У тебя на огурцы аллергия!
— Мам, я хочу домой! — вскрикнул Ричард и хлопнул входной дверью. — Здесь меня не уважают!
Ил ехидно заурчала, переворачиваясь на спину, и из пасти свесился слюнявый язык. Дебра хохотнула и почесала ее по шерстистой груди. Феликс зашел в столовую, сел за стол и раздраженно плеснул себе вина.
— Вы тоже так изгалялись над Оскаром? — он загнанно посмотрела Дебру.
— Нет, — женщина оглянулась на оборотня. — Я его изводила по-другому. Плакала и боялась, что Ил родится с отклонениями. Без ног или рук, например. До сих пор страшно, а вдруг ей бы не повезло? И никакие узи меня не успокаивали.
— А никуда я не уеду! — в столовую ввалился разъяренный Ричард и гневно протопал к камину. Он сердито уселся рядом с Ил и насупился. — Тебе лишь бы побухать, да?
— Ну, хочешь, я и тебе налью? — бесстрастно спросил Феликс.
— А мне нельзя!
— Технически, милый, плод вынашивает Ил, — Дебра слабо улыбнулась.
— Вынашивает она, а страдаю я! — Ричард гневно взглянула на довольную Ил, чей язык был ярко-красным в отсветах огня. — Лежит себе и радуется.
— А ты все как всегда испортил, — Ил прищурилась. — Истеричка.
— Глотни, — Дебра протянула бокал юноше.
Ричард залпом выпил остатки вина и замер, прислушавшись к себе. Через секунду он вылетел из гостиной, затыкая рот рукой. Ил ехидно захихикала.
— Не будь такой врединой, — Дебра охнула и тоже пьяно хохотнула. — Хотя это забавно, да.
— Да просто обхохочешься, — Феликс подпер голову кулаком. — Одна живьем жрет, другой истерит.
— А ты как хотел? — Дебра рассмеялась.
— Если чего я и хотел, то не совсем этого, — печально отозвался Феликс.
— Ну, жизнь полна сюрпризов, — Дебра отвернулась от мужчины.
Ил зевнула, согласно причмокнула и задремала под поглаживаниями матери. Через сон она почувствовала, что кто-то прилег с ней рядом. Она приоткрыла один глаз. К ней опять жался обиженным сиротинушкой Ричард в облике белого волка. Ил закряхтела, пытаясь откатиться от оборотня, и с другого бока ее подпер Черный Коготь, опустив печальную морду на лапы.
— И ты тут?
— А где мне еще быть? — Феликс прижал уши. — Твой отец куропатку поймал и шею ей без раздумий свернул.
— Куропаточку завтра поем, замечательно, — Ил облизалась. — А еще кого-нибудь принесли?
— Дикий кабан тебя устроит?
— Да, вполне, — меланхолично ответила
— Кабаны вонючие, — рыкнул Ричард. — Я отсюда чую вонь этого хряка. Как можно жрать боровов?
Феликс устало вздохнул, и Ил зловредно хохотнула, наслаждаясь минутами страданий мерзавцев, которые загнали ее в ловушку и сами оказались в западне. Один едва сдерживал рвотные позывы, другой страдал от капризов нареченного, который оказался той еще привередливой барышней. А у Ил, не считая булькающего и подпрыгивающего живота, было все хорошо. Выродит она им волчонка и свалит в закат. Вроде, таковы были условия сделки, когда Феликс притащил ее сюда. Или же он признавался ей в вечной любви на радостях и предлагал выйти замуж? Или это фантазии влюбленной волчицы?
Глава 19. Почему Ил такая неудачница?
Крики Ричарда и активные толчки в животе застали Ил врасплох. Она лежала в тени молодой ели и наблюдала за плывущими облаками на вечереющем небе. Волчье пузо ходило ходуном, а из дома доносились адские вопли юноши, которого на улицу под рученьки вывели Белла и Дебра.
— Дыши, мой милый! — Белла чмокнула сына в висок. — Дыши!
— Что случилось? — Ил подняла голову. — Схватки, что ли?
— А ты их не чувствуешь? — Дебра удивленно посмотрела на волчицу.
— Я не знаю. Что-то происходит, но…
Ее перебил крик Ричарда, которого уложили рядом. Толчки в волчьем брюхе ее, конечно, беспокоили, но не так, чтобы орать благим матом.
— И кому из них тужиться? — Дебра растерянно посмотрела на Беллу. — Это какое-то безумие!
Та молча уложила Илону набок, ощупала ее живот и уверенно коснулась влажной и разбухшей щели под хвостом.
— Я сейчас умру! — заверещал Ричард, прижимая руки к напряженному прессу и откидывая голову назад. — Я хочу умереть!
Из дома выскочил испуганный Феликс. Мужчина кинулся на крики, но Дебра отогнала его в сторонку и строго приказала не мешать.
— Тебе совсем не больно? — Белла с нарастающим беспокойством посмотрела в морду Ил.
— Нет, — она закряхтела. — Есть небольшой дискомфорт, что там кто-то кувыркается.
— Я сейчас лопну! — завизжал Ричард.
— Милая, — Белла погладила ее по животу. — Ты должна помочь Ри. Тужься, как из последних сил.
— И дыши, — шепнула Дебра. — Помнишь, как я тебя учила?
Ил неопределенно фыркнула. Поучения матушки, которая в предыдущие дни тиранила дочь советами, она слушала вполуха. Девушка глянула на рыдающего Ричарда и по памяти задышала, пытаясь вытолкнуть из себя волчонка. Вопли оборотня визгливыми птицами устремились в небо. Руки Беллы бесстыдно копошились у нее в промежности, но Ил не стала огрызаться, а продолжила повторять дыхательные упражнения за матерью, которая громко и часто вдыхал и выдыхала.
— Из меня что-то лезет! — заорал Ричард, хватаясь за пах. — Меня сейчас разорвет!