Гнёт Луны

Рууд Рин

Глава 6. Немного об анатомии оборотней

Ил со стоном обняла за шею Феликса и опьянено впилась в его губы, утопая в густом и теплом желании к его сильному телу. Его горячие руки уверенно прошлись по груди, ребрам, талии и бедру девушки, распаляя слепое желание ярче. Илона требовательно застонала в его губы, и мужчина решительным толчком овладел ее телом. Девушка выгнулась в спине, запрокинув в громком вдохе голову, и крепко обхватила мужчину ногами, позволяя взять ее без остатка.

Потолок

покачнулся над Ил, и она впилась в мускулистую спину Феликса ноготками. Крик сильными спазмами захватил ее утробу, которая сжалась плотным кольцом на члене всхрапнувшего в ее шею мужчины. Он поспешно выскользнул из нее и излился горячем семенем на живот. Ил с болезненным оханьем замерла под ним — мышцы ее спазмирующего лона уплотнились и судорожно сократились.

— Никакой тебе сцепки, сучка, — хохотнул Феликс в ее бледное лицо и откатился в сторону. — Не заслужила.

Илона с писком съежилась и свернулась в клубок, хватая ртом воздух и зажимая между ног одеяло.

— Скоро отпустит, — Феликс зевнул и сложил руки на груди. — В день овуляции тебе вообще тяжко будет.

— Что это еще за фокусы такие, — прошипела Ил сквозь зубы.

Феликс самодовольно хохотнул. От его смеха стало на секунду легче, и Ил возмущенно села, всматриваясь в его лицо. Ее опять потянуло в его объятия и она процедила:

— Ты знал, что так получится, да?

— Нет, — мужчина скосил на нее равнодушные глаза. — Я желал только одного, чтобы мерзкий мальчишка обратил на меня внимание. Было два пути. Первый, ты сдохнешь, и он возненавидит меня, что тоже лучше равнодушия. Второй, ты выживешь, втрескаешься в него, а он увидит во мне хотя бы друга. Но третий вариант, в котором я стал для тебя нареченным мне тоже по душе. Я и не надеялся так поднасрать пушистому засранцу. Слишком изысканная месть.

— С хрена ли ты такой довольный? — Ил скривилась. — Это жестоко.

— Я не буду тебя гнать, — мужчина прищурился. — Так что, ты в выигрыше. Буду изредка тебя баловать.

Илону накрыло безнадега. В холодных глазаха Феликса она не увидела ни теплоты, ни нежности. Часть души, которая предательски прикипела за секунду к оборотню, покрылась язвами отчаяния. Другая же часть возмутилась и взбрыкнула, что перед ней подлый и отвратительный тип. Пусть и очень красивый.

— Я хочу домой, — Ил медленно поднялась с кровати, вытерла живот и подхватила с пола халат Феликса, в который она торопливо укуталась.

— Ты все равно вернешься, Пинки, — Мужчина оскалился в улыбке. — Давай мы с тобой заключим сделку. Ты поспособствуешь налаживанию отношений между мной и Дикки, а я в ответ буду с тобой дружелюбен и ласков. Возьму тебя замуж. Ты, в принципе, не самый плохой вариант.

— Илона, — девушка попятилась к двери. — Меня зовут Илона, мудак блохастый. Замуж он позовет! Тоже мне выгодная партия.

— Ты вернешься, — повторил Феликс и приподнялся на локтях с печальной

улыбкой. — Ты обязательно сорвешься.

— Я тебе не тупая болванка, которая следует воле астрономического объекта, — она запахнулась и туго перевязала пояс. — Я… я…

Ил всхлипнула и выскочила в коридор. Она кинулась вниз по лестнице и выбежала в сумерки. Во дворе у ворот стоял грязный пикап, а возле него столпились люди и Белла, которая с рыком оттолкнула от себя родственников Феликса и шагнула к девушке.

— Так это правда, — женщина нахмурилась. — Что же он наделал…

— Я хочу домой! — взвизгнула Ил и со слезами побежала к воротам. — Мне надо спасти кактус!

Она прошмыгнула мимо обеспокоенных мужчин и женщин, вышла за ворота и кинулась по разбитой дороге, что змеей вилась меж сосен и елей. Она задохнулась в обиде, что подлый Феликс не побежал за ней, чтобы вернуть под свое крылышко.

— Мудила!

С ней дребезгом поравнялся пикап, и Белла ласково улыбнулась:

— Садись, я подвезу.

— Это все ваш сыночка-корзиночка виноват! — вскинулась Илона и неуклюже забралась в салон машины.

— Но обратил же тебя Феликс, — Белла тяжело вздохнула, и пикап с урчанием тронулся с места.

— Из-за Ричарда! — прошипела Ил, щелкнув ремнем безопасности, и затряслась в истерике.

Через секунду она вжалась носом в мягкий ворот халата и шумно втянула терпкий запах Феликса.

— Господи, — она заплакала и спрятала лицо в ладонях. — Что же теперь со мной будет?

— Сигаретку? — Белла протянула ей пачку. — Только сделай пару затяжек. Не больше.

— Может, три? — всхлипнула Илона судорожно, подкуривая сигарету от зажигалки.

— Хорошо, три, — кивнула женщина и на следующей затяжке ловко вырвала у девушки тлеющую сигарету. — А теперь глубоко вдохни и постарайся успокоиться.

Женщина открыла окно и выкинула окурок на дорогу. Она нахмурилась под очередной печальный всхлип Ил.

— Мне жаль.

— Я теперь собака, — девушка хохотнула и прижалась лбом к стеклу.

— Волчица.

— А я хочу быть собакой, — прорычала Ил. — Я не люблю волков. Глаза у них пустые и тупые.

Она глухо засмеялась, передергивая плечами, и откинулась на сидение, задыхаясь в гоготе.

— Розовая собака, — она вытерла слезы и зашлась в новой истерике. — Розовая огромная псина! Пинки-пинки-пинки!

Она взревела и растеклась по сидению, глупо хихикая. Она вдохнула и пробубнила:

— А я еще меня уволили, — и горько заплакала от обиды на несправедливого начальника. — А я такие красивые отчеты писала. Ночами не спала! Диаграммы рисовала, старалась! И бармен оказался геем!

— Это странно, что луна одарила тебя…

— Хочешь сказать, что я неудачница? — Ил зло посмотрела на Беллу. — И что? Найду другую работу. Тоже мне проблема.

— Да я не об этом, — Белла медленно выдохнула.