Глупая
Шрифт:
– О чём именно вы хотите узнать? – я старалась сохранять внешнее спокойствие.
Важно показать, что мне нечего скрывать. Тогда и не будет долгих расспросов.
– Почему ты вышла замуж за моего сына?
– Мне папенька велел, – честно ответила на вопрос. – Я даже имени жениха не знала, – добавила для убедительности. – А что Тео говорит? Ну, кроме моей мнимой беременности?
– Тео? – с интересом переспросила она.
Я еле удержалась от того, чтобы не ударить себя по губам. Как-то неловко вышло.
– Ему
– Ох, Джениса, вырос уже Артемио из того возраста, когда рассказывал мне всё, – посетовала Азалия, покачав головой. – Конечно, я и сама была такой: самой мудрой и знающей, не приемлющей советов и поучений. Но ведь так хочется уберечь ребёнка от ошибок. Впрочем, вряд ли тебе это интересно.
Она спустила ноги на пол и провела руками над столом. На нём образовалась тёмная дымка, из которой постепенно стали проявляться очертания чашек.
– Ты какой чай предпочитаешь? – поинтересовалась Азалия.
– А можно молоко? – попросила я. – Только с магией.
– Конечно, – ответила она, и тут же одна преобразилась в стакан. – Магия какая? Полная усвояемость?
– Наверное, – пожала плечами. – Мой друг, маг сияния, всегда что-то делал с молоком, прежде чем дать мне его. Он и пристрастил меня к нему.
– Кажется, я поняла.
Лёгкое шевеление пальцев, и стакан оказался передо мной.
– Наверное, ты однажды пожаловалась, что не любишь молоко, так? – уточнила Азалия.
– Спасибо, – поблагодарила я, взяв стакан. – Да, раньше я его терпеть не могла. А бабушка норовила напоить меня им. Зато потом она очень обрадовалась новой привычке, – припомнила то время, когда познакомилась с Гирдом.
Азалия, уже с чашкой в руках, снова забралась на диван с ногами.
– Артемио тоже отказывался пить молоко, если я не убирала его запах, – поведала она, сделав глоток.
– Вы сейчас то же самое сделали? – разочарованно спросила я.
Гирд не признавался, как именно магичил. Но я-то навоображала намного большее, чем простое устранение запаха.
– Не только, ещё повысила усвояемость до полной. В будущем напомни обучить этому Артемио. Он в общей магии не так силён, больший упор был на управлении личным даром.
Я, разумеется, промолчала. Вряд ли Азалия волновалась обо мне, скорее, как и папенька пару месяцев назад, представила много маленьких внуков.
– Вернулась, дрянь! – внезапно проговорила она.
– Сабита? – догадалась я.
– Она, – прошипела мама Тео.
– И вы её чувствуете?
– Это же мой дом, тут даже мышка не останется незамеченной.
Я молча кивнула. Вот так и узнаешь, что не являешься хозяйкой дома, в котором живёшь.
– Артемио настоял на вашем переезде в новый дом, хотя я была готова подарить и этот, – сообщила Азалия, внимательно смотря на меня.
Похоже,
– Так ты говоришь, что не знала, кто был твоим женихом? – внезапно спросила она.
– Не знала. Увидела его только после того, как мы вышли из храма.
– Как же ты согласилась на такой брак? – Азалия не пыталась скрыть своё недоверие.
– Договор, – пояснила ей. – Мне только двадцать лет, отказаться или ещё как-то избежать его исполнения я не могла. И даже не представляю, каким образом папенька и Тео пересеклись.
– Хорошая таверна и не таких людей сводит, – фыркнула мама мужа.
Я аж замерла, осмысливая слова Азалии. То есть… выходит…
– Они пьяными договор заключали?! – возмутилась я.
Но, честь мне, даже не повысила голоса. Наоборот, произнесла это тихо, не веря самой себе.
– Сроков церемонии никто не оговаривал. Вы бы пробыли женихом и невестой только два года, без каких-либо обязательств. Но, как ты уже знаешь, внезапно твой отец потребовал исполнения договора.
Два года… На мой день рождения, пять месяцев назад, папенька хорошенько набрался, а затем пропадал где-то всю ночь. После того случая не удаётся припомнить подобного. А значит, именно тогда родитель и подписал эту, пусть и магическую, но бумажку. Уж точно не позже.
Ни Дженго, ни моя безопасность не являлись причинами брака. Пожалуй, теперь и мне не известна вся подоплёки этого союза.
– Ты не подумай, что я тебя в чём-то обвиняю. Но заметь, как странно выглядит ситуация.
Заметила, до невозможного необычно. И только я остаюсь в полном неведение.
– Но, даже если опустить подробности, предшествующие церемонии, появление Сабиты в тот же день, её совместные снимки с Артемио в газете, и, уж прости за откровенность, твоя сохранившаяся девственность – всё это наводит на определённые мысли.
Сговор. Вот только его целей я не могу предположить. Да и мало меня волнуют опасения моего мужа и его мамы.
– Азалия, я не люблю лжи. А вы соврали, говоря, что Тео ничего вам не поведал. Не нужно пытаться меня уличить. Мне не известны мотивы папеньки. А единственное, чего я сейчас хочу – избавления от этого тьмушного рисунка со своих рук.
Бесспорно, срываться на ней некрасиво. Спрашивать надо с папеньки или с Тео. Но обоих нет передо мной.
– Это невозможно, – возразила она. – Джениса, пойми, я не желаю тебе зла. Но если ты задумала что-то дурное против Артемио, оставь это. Тьма не связывает «истым» союзом просто так.
– Вы не слышите меня, как и ваш сын, – ответила я, поднимаясь. – Полагаю, мне лучше уйти.
Азалия ничего не ответила, и я покинула гостиную.
Уже дойдя до лестницы, развернулась и направилась в кабинет. Плевать, что ночь, мне нужно узнать, зачем папенька поступил со мной так.