Глупая

Славная Елена

Я раскрыла глаза и осмотрелась. Никого рядом.

Но не могут же это быть мои мысли?! Кто-то вкладывал их мне!

И пусть воспоминания только мои, настоящие, я не способна – не хочу! – думать о муже в подобном ключе.

Разволновавшись, я вытащила карандаш из зубов и схватила чистый лист. Чертой поделила его надвое. Вверху пометила плюс и минус, отчеркнула полосой. Тут поняла, что забыла взять книгу для удобства записей. Проблему решила быстро: собрала рисунки, разложила покрывало и легла на него. Теперь

можно заполнять табличку.

В «плюсы» пошли: магия, положение среди магов, и… нехотя, но вписала ещё и внешность.

В «минусы» включила: всё из «плюсов» (ибо, хорошее при другой точке зрения – плохое), Сабиту, других неизвестных любовниц, газетные статьи (без подробностей, и так пойму), скверный (зачеркнула), сложный характер, нежелание брака, желание сына, утопление мобильки (виноват всё равно муж!), угрозу друзьям, нехозяйственность, заговор с папенькой за моей спиной, возраст (на всякий случай), моё нежелание брака, моё желание дочки (и плевать, что это список достоинств и недостатков Тео!), замашки тирана (стрелочкой направила к пункту «сложный характер»), а также неудобное место для ведения записей.

Локти от упора на твёрдый пол заболели, что и послужило внесению последнего «минуса».

Усевшись, я перечитала оба столбца и окончательно убедилась, что не могу иметь никаких чувств к мужу, кроме как желания поскорее с ним расстаться. А затем навсегда забыть об этом нелепом браке.

И, возможно, к тому времени я сумею найти разрешение проблемы Дженго: «Как ожить, но не навредить?».

По ощущениям до ужина осталось не так много. Чтобы в дальнейшем не было загвоздок с проносом записей в ванную, я спрятала листы за одной из полок. Вряд ли кто-то их двигает.

Открыв краны, я заткнула слив пробкой. Водичка с хорошим ароматом всегда прекрасно расслабляет, а перед встречей с мамой Тео мне следует привести мысли в порядок.

Никогда не знакомилась с родителями своих парней, пусть их и было только трое. Дольше всего я встречалась с Айко, но с его мамой столкнулась значительно позже, уже в качестве подруги, без каких-либо любовных отношений. И, признаться, волнение одолевало меня. К тому же я так и не определилась, хочу ли понравиться ей или наоборот.

Уже сдувая ароматную пену с ладоней, решила, что перед терой Азалией постараюсь быть собой, а дальше, если потребуется, можно легко избрать другую линию поведения. Муж и тут оплошал: не предупредил, не подсказал, какая у него мама, и что от неё ждать. Потом непременно нужно включить этой пункт в список.

На Тео я натолкнулась, как только раскрыла дверь ванной. Вот не зря запиралась! В спальню Артемио проник, минуя замки.

Одной рукой я вцепилась в полотенце, в кое была обёрнута, а в другой держала покрывало. Муж выразительно взглянул на него.

– Там много чёрного, – пояснила я. – С белым покрывалом мне комфортнее.

Задев Тео

плечом, я прошла мимо него в гардеробную. Одетой общаться с мужем спокойнее. А то ещё, не дай тьма, воспримет моё облачение из одного лишь полотенца, как приглашение к исполнению супружеских обязанностей. Херв, с которым я не состояла в браке, однажды именно так и отреагировал. Собственно, с того дня он и стал бывшим парнем, хотя ещё долго настаивал на ином. Выручили меня Гирд, с которым я тогда ещё не была знакома, и Айко, о чём я узнала намного позже. Как – неизвестно, но с тех пор Херва я видела только издалека.

Серую глухую рубашку я заправила в тёмно-фиолетовые узкие брюки с завышенной талией. Прихватив мокрое полотенце и подходящие туфли, вышла в спальню. Тео не исчез.

– Затяни, пожалуйста, – попросила я мужа, поворачиваясь к нему спиной, – Только не туго.

Сзади на брюках была шнуровка, исполняющая больше декоративную роль, нежели утягивающую, но самой завязывать её мне неудобно.

– Ну? – оглянулась на Тео. – Поможешь?

Кивнув, муж взялся за шнуровку.

– Так достаточно? – спросил он, чуть затянув.

– А мороженое будет? – уточнила я.

– Будет.

– Тогда достаточно. Завязывай, – велела я.

Я отнесла полотенце в ванную и повесила его там сушиться. Потом, под внимательным взглядом мужа обулась и уселась напротив зеркала.

– Почему ты так смотришь на меня? – спросила я.

Будто мало мне волнений о предстоящем знакомстве.

– Ты очень красивая, – выдал Артемио избитую фразу.

Лучше бы он промолчал в этот раз.

– Знаю, – отмахнулась я, давя в себе раздражение и взялась за расчёску. – Ты так и будешь тут стоять?

– Я мешаю?

– Из-за тебя мне пришлось одеваться в тесной гардеробной, – упрекнула я.

– Ты могла бы и тут это сделать, – нагло заявил он, пожав плечами.

Отвернувшись от зеркала, я несколько мгновений смотрела на невинно улыбающегося мужа.

– Сам карандашик найдёшь, ага?

– Он не понадобится, – отозвался Тео и уселся на кровать.

Ясно, в покое меня не оставят. Показательно вздохнув, распустила волосы и начала причёсываться, старательно глядя только на своё отражение. Увы, не получалось.

– А ты косы плести не умеешь? – спросила, не прекращая своего занятия.

– Нет, – Артемио едва качнул головой. – Но Катрис может, – сразу же нашёлся он.

– Тут только ты, – расстроилась я.

Столбик «минусов» пополняется.

А я и пучком обойдусь.

– Я могу пригласить её, – предложил муж.

– Не нужно, – поспешила отказаться.

Несмотря на сдержанность и некое бездушие, Катрис мне нравилась, и отвлекать её своими капризами было бы неправильно.

– Раз уж ты здесь и никуда не спешить, быть может, исполнишь свою часть уговора? – опомнилась я.