Глухомань

Васильев Борис Львович

Вот и все, что осталось от моего мужа на этом свете. Нет, остался его ребенок, и я

рожу его, чего бы мне это ни стоило. Я слепну с каждым днем, у меня постоянно болит голова, но наше дитя увидит божий свет. И Валера не оставит его, я знаю.

Здесь нас не знает никто. Да и не узнал бы, если бы встретил. Валера отпустил бороду, а я… Меня даже зовут по-иному, Валера где-то раздобыл документы.

Мы живем, как все, как вся русская глухомань. Старательно отвечаем общими фразами, слова в которых бегают, как бегают наши глаза.

Мы растерялись, растеряли сами себя. Мы не помним, что было вчера, и не ведаем, что будет

завтра. Мы живем сегодняшним днем, только сегодняшним днем. Ничего не случилось?.. Слава богу! Удалось поесть?.. Удача. Переночевали без пожара, наводнения, налета неизвестно кого — то ли незаконных бандформирований, то ли законных… Господи, пронесло!..

Почему мы живем так неуклюже, так громко и так фальшиво? Воруем, верим обещаниям, врем, пьем и бездельничаем? Почему? За что нам это проклятие?..

Мне кажется, что многое, очень многое объясняет последняя запись моего мужа:

«ЭТО НЕ МЫ ЖИВЕМ В ГЛУХОМАНИ. ЭТО ГЛУХОМАНЬ ЖИВЕТ В НАС».