Глубже
Шрифт:
В нем поднялась волна гнева, мальчик так сильно стиснул зубы, что они заскрипели. Сжав кулаки, Уилл издал нечеловеческий вопль, нечто среднее между рычанием и визгом, но ни на то, ни на другое не похожий. Он попытался обуздать свои чувства и понял, что не в состоянии задушить гнев и презрение к самому себе.
«Идиот! ИДИОТ! ИДИОТ!»
Казалось, неприветливый голос в голове празднует победу, уничтожая в сердце всякую надежду, которая помогла бы Уиллу справиться. Он — глупец и заслуживает смерти. Уилл принялся винить других, особенно Честера и Эллиот, выкрикивал оскорбления в их адрес, обращаясь к немой пустоте вокруг, страстно желая
«НЕТ, Я СПОСОБЕН НА БОЛЬШЕЕ! Нужно идти дальше». Опустившись на четвереньки, он пополз, пробуя пальцами каждую выемку, каждую пустоту, вновь и вновь все проверяя, чтобы сослепу не упасть в расщелину. Уилл чего-то коснулся.
Стена! Со вздохом облегчения он потихоньку поднялся на ноги и, прижимаясь к ней, вновь отправился в утомительно медленный путь.
Вагонетный поезд миновал еще несколько пар Штормовых ворот, о которых упоминала Ребекка.
Первым знаком, возвестившим Саре о том, что они подъехали к пункту назначения, стал звон колокола и протяжный, жалобный гудок поезда, который начал тормозить и с визгом остановился. Боковые двери вагона раздвинулись в стороны, и показалась Вагонетная станция, где в окнах слабо горели огни.
— Все меняется, — заметила Ребекка с легкой улыбкой.
Сара, спрыгнув с подножки вагона и размяв затекшие ноги, увидела спешивших к ним стигийцев.
Схватив свой ранец, Ребекка велела Саре оставаться у поезда, а сама пошла встречать стигийцев. Их было не меньше дюжины, и шагали они с такой поспешностью, что поднимали за собой клубы пыли. Сара узнала одного из них — старого стигийца, который ехал с ней в экипаже, когда она возвращалась в Колонию.
Сара не забыла своих старых привычек и потому, чтобы как-то занять время, принялась мысленно определять число солдат и рабочих. Нужно хорошенько ознакомиться с местностью — вдруг представится возможность сбежать?
Кроме разного рода патрульных, разбросанных по всей станции, здесь находился отряд стигийской Дивизии, легко отличимый по зеленому камуфляжу.
«Но зачем они здесь?» — задумалась Сара.
Солдаты проделали большой путь. По прикидкам Сары, их было около сорока и примерно половина при оружии — с бомбомётами и крупнокалиберными винтовками. Остальные сидели на лошадях и, похоже, собирались уезжать.
«Лошади! Да что здесь происходит, черт возьми?»
Сара обратила внимание на расположение строений в пещере, пробежала глазами по сигнальным мостикам и путям над головой. Она постаралась определить, где находятся входы и выходы из пещеры, но это удалось не сразу — в сумраке, окутывавшем ее по периметру, много не разглядишь.
Начиная потеть в форме патрульных, Сара поняла, насколько здесь, внизу, жарче. Втягивая горячий воздух в легкие, она чувствовала, что все вокруг будто пропахло гарью, словно воздух иссушен жарой. Тут все было ново и незнакомо, но Сара была уверена, что сможет акклиматизироваться — как она это сделала и в Верхоземье.
Женщина заметила движение в правой части зданий на станции. Ей едва удалось различить человек шесть или семь, выстроившихся в неровную линию. Раньше женщина их не видела, поскольку те стояли неподвижно и к тому же частично были скрыты грудами ящиков с товарами. По их гражданской одежде
Сара решила, что их, скорее всего, отправили в Изгнание. Как бы там ни было, Изгнание сразу целой группы мужчин выглядело в высшей степени странно, если только речь не шла о бунте или организованном восстании, которое стигийцы подавили. Сара как раз задумалась, во что она влезает и не бросят ли и ее тут вместе с этими несчастными, как вдруг услышала голос Ребекки.
Девочка показывала верхоземские газеты старому стигийцу, который высокомерно кивал. Сара решила, что такое оживление, вызванное последними новостями с кричащими заголовками — возможно, о верхоземской эпидемии, — связано с чем-то большим, нежели простое наблюдение стигийцев за текущими событиями там, наверху. Особенно в свете неосторожных слов Джозефа в Гарнизоне о крупной операции в Лондоне. Да, здесь все было серьезнее, чем показалось Саре поначалу.
Газеты перешли в руки других стигийцев, теперь говорил старый стигиец. Сара стояла слишком далеко, чтобы разобрать слова, и, в любом случае, он часто переходил на скрипучий, непонятный язык стигийцев. Потом донесся голос Ребекки.
— Да! — воскликнула она довольно отчетливо, с молодым задором, и выбросила вверх руку в победном жесте, словно ее очень обрадовало то, что рассказал ей старик-стигиец.
Потом старый стигиец повернулся к другому участнику, который, открыв маленький саквояж, вручил что-то Ребекке. Окружающие смотрели во все глаза.
Все стигийцы затихли. Сара не могла толком разглядеть, на что не отрываясь смотрела Ребекка, но порой что-то поблескивало на свету: судя по всему, девочка рассматривала два маленьких предмета, сделанные из стекла или похожего материала.
Ребекка со старым стигийцем обменялись долгими взглядами — явно произошло нечто важное. Стигиец отдал какой-то приказ и в окружении остальных направился в сторону зданий станции.
Ребекка, повернувшись вполоборота, наткнулась на одинокого стигийца, который стоял, охраняя заключенных в цепях. Она подала ему знак, взмахнув ладонью с широко разведенными пальцами, словно прогоняя кого-то. Страж немедля гаркнул на заключенных, и они, волоча ноги, побрели в дальний угол пещеры.
Сара наблюдала, как Ребекка шла обратно, высоко держа те самые два предмета.
— Что будет с этими? — спросила ее Сара, указывая на заключенных, которых теперь едва было видно, поскольку они переместились в тень.
— А, ничего… — сказала Ребекка, добавив несколько неопределенно, словно ее мысли где-то блуждали: — Теперь нам больше не нужны морские свинки.
— И вижу, Дивизия прибыла с тяжелым вооружением, — рискнула высказаться Сара, пока пара солдат на лошадях откатывала первые из орудий.
Но Ребекка не отреагировала на замечание Сары.
— Ибо это Доминион, — приглушенно сообщила она, в восхищении глядя на таинственные предметы. — А Доминион гарантирует, что справедливость вернется к праведным и те, чьи сердца честны, последуют за ней.
Сара разглядела, что предметы представляют собой два небольших сосуда, наполненных прозрачной жидкостью и запечатанных сверху воском. Они были соединены тонкими шнурами.
— Что-то важное? — поинтересовалась Сара.