Глубже
Шрифт:
— Подкрепление? Что это такое? — неуверенно произнесла девушка.
— Отборная команда следит за каждым вашим шагом, — добавил он, стараясь говорить как можно убедительнее. — Мне нужно лишь подать им сигнал. Вас сразу уничтожат.
— Он блефует, — раздался мужской голос. Он тоже потерял часть своей жесткости, и в нем даже проскользнула нотка веселья. — Они тут одни. Мы же никого с ними не видели, верно, Эллиот? — Он повернулся к Уиллу. — Если не будешь нас слушать, я твоего друга проткну ножом.
Эти
— Ладно, ладно, я пойду спокойно, но вы лучше последите за собой. Не связывайтесь с нами или… — Уилл замолчал.
Он решил, что и так достаточно испытывал свою удачу, и вновь пошел вперед, врезавшись в Честера, в полном замешательстве слушавшего слова друга.
Глава 21
И написано в Книге Катастроф, что возвратятся люди в места, принадлежащие им по праву, из Ковчега Земли, когда наступит время и схлынет греховный потоп. И снова будут они вспахивать непаханые поля, и отстраивать сравненные с землею города, и заполнят неплодородные земли чистым семенем своим. Так сказано и так будет, — размеренно вещал стигийский проповедник.
В каменных стенах маленькой комнатки в здании Гарнизона он нависал над коленопреклоненной Сарой, и горящие глаза и черный плащ делали его похожим на ужасного гостя из другого мира, а руки-клешни разрезали воздух перед ним.
Плащ священника раскрылся, обнажив тощий торс, когда он приблизился к Саре, воздев правую руку к потолку, а левой указуя в пол.
— Как на небесах, так и внизу, под землей, — прохрипел он трескучим, высоким голосом. — Аминь.
— Аминь, — отозвалась Сара.
— Да будет с тобой Бог во всем, что ты делаешь во имя Колонии. — Он внезапно протянул к ней руки, схватив женщину за голову и прижав оба больших пальца к призрачно-белой коже у нее на лбу — так сильно, что когда он выпустил Сару и отступил назад, там остались два красных следа.
Завернувшись в плащ, священник быстро вышел из комнаты, оставив дверь за собой открытой.
Сара осталась стоять на коленях, пока не услышала в коридоре тихое покашливание. Подняв глаза, девушка увидела Джозефа, сжимавшего в огромных руках тарелку с едой.
— Благословение, верно?
Сара кивнула.
— Я не хотел тебе мешать, но моя мама приготовила кое-что для тебя. Пару кексов.
— Тогда давай быстро неси их сюда — не думаю, что доктор Страшный суд это одобрит, — проговорила Сара.
— Не одобрит, — согласился Джозеф и мигом оказался в комнате, захлопнув дверь за собой.
Он смущенно топтался на месте, словно забыл, зачем сюда пришел.
— Почему бы тебе не присесть? — предложила Сара, подвинувшись на полу к матрасу.
Усевшись
— Ой, сдобочки, — улыбнулась она сама себе, увидев, как похожи они на бесформенные, но тем не менее очень вкусные кексы, которые ее мать пекла к чаю по воскресеньям. Сара принялась за один из них, откусывая кусочки без особого интереса.
— Они чудесны. Пожалуйста, скажи маме спасибо — я хорошо ее помню.
— Она передавала тебе сердечные приветы, — произнес Джозеф. — В этом году ей исполняется восемьдесят, и она… — Не переведя дыхания, он вдруг остановился, словно только приступал к тому, что действительно собирался ей сказать. — Сара, можно тебя кое о чем спросить?
— Конечно, о чем угодно, — ответила она, внимательно глядя на Джозефа.
— Когда ты сделаешь то, что они от тебя хотят, ты вернешься домой навсегда?
— Ты хотя бы знаешь, для чего я здесь? — быстро ответила она вопросом на вопрос, изучая его лицо.
Джозеф потер подбородок, словно хотел потянуть время.
— У меня не та должность, чтобы знать такие вещи… но я готов биться об заклад, что это связано с тем, что происходит в Верхоземье..
— Нет, я собираюсь отправиться в совсем ином направлении, — произнесла женщина, кивком головы указав вниз, подразумевая Глубокие Пещеры.
— Значит, ты никак не связана с операцией в Лондоне? — удивленно выпалил Джозеф, сразу закрыв себе рот рукой и явно сожалея о сказанном. — Я бы не хотел попасть в немилость к… — второпях попытался добавить он, но Сара оборвала его на полуслове:
— Нет, в этом я не участвую. И не беспокойся, все, что ты мне скажешь, со мной и останется.
— Здесь сейчас дела не очень хороши, — тихим голосом признался Джозеф. — Люди исчезают.
Поскольку для Колонии это было не ново, Сара воздержалась от комментариев, да и Джозеф теперь сидел молча, словно расстроенный своей неспособностью держать язык за зубами.
— Так ты возвращаешься? — в конце концов спросил он. — После того, как дело будет сделано?
— Да, Белые Воротнички говорят, что мне разрешат остаться в Колонии после того, как я устрою для них кое-что. — Она смахнула крошку из уголка рта, с тоской взглянула на дверь и вздохнула. — Даже если сумеешь от них убежать… попасть в Верхоземье, часть души навсегда остается тут. Они заманят тебя в капкан, используя все самое для тебя дорогое, все, что ты любишь, твою семью… Я поняла это, — произнесла Сара голосом, полным сожаления, — слишком поздно.
Джозеф поднялся на ноги, взяв тарелку у нее из рук.