Глубже
Шрифт:
Последняя фраза поразила Уилла, словно удар в живот. Честер услышал, как тот резко втянул воздух, дернув головой — но так ее и не подняв.
— Ну, делай что хочешь, — отрезал Честер и отошел на несколько шагов, а потом лег на землю. Он не знал, сколько времени прошло, когда вдруг услышал голос Уилла. Честеру показалось, что он слышит его слова во сне — видимо, он сам задремал.
— …ты прав, нам нужно идти дальше, — говорил Уилл.
— Чего-чего?
— Пойдем вперед! — Уилл в одно мгновение вскочил на ноги и
Затем он принялся изучать отверстие, там, где канал входил прямо в стену пещеры, освещая фонарем те темные уголки внутри туннеля, куда не проникал свет газового факела. Кивнув себе самому, Уилл сосредоточил все внимание на вертикальной каменной поверхности над водой.
— У нас все отлично, — объявил он, вернувшись туда, где оставил свой рюкзак, и натянув его на плечи.
— Что? Что у нас «отлично»?
— Думаю, и так ясно, — загадочно ответил Уилл.
— Куда уж яснее!
— Ну, так ты идешь или нет? — резко спросил он Честера, который с подозрением уставился на друга, не понимая произошедшей с ним внезапной перемены.
Уилл уже стоял на берегу канала, прикрепляя фонарь к карману рубашки. Несколько секунд он смотрел на стену, а затем начал подтягиваться наверх. Найдя опоры и для рук, и для ног, он взобрался внутрь свода, оказавшись под трещавшим газовым факелом, но при этом над входом в отверстие для медленно несшего свои воды канала, а затем перелез на другую его сторону.
— Тут это проделывали не один раз, — объявил Уилл.
Он позвал Честера, все еще стоявшего на другом берегу:
— Эй, давай сюда, хватит там торчать. Это ж легче легкого! Перебраться нетрудно — кто-то вырезал для нас ручки и опоры.
Честер был в равной степени и возмущен, и восхищен Уиллом. Он широко раскрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но передумал и пробормотал только:
— Жизнь продолжается.
Хотя Уилл вовсе не шел по какой-либо протоптанной тропе или дороге, теперь он, казалось, был убежден, что они следуют в верном направлении, и Честер двигался за ним. Они все больше углублялись в лишенное всяких примет пространство, пока наконец не добрались до места, где пол стал куда мягче и начал медленно подниматься вверх. Возможно, это было как-то связано с тем, что и потолок над их головами стал повыше, и с каждым новым шагом ветер все сильнее дул в лица мальчиков.
— Уф, так-то лучше! — произнес Уилл, проведя пальцем за воротником рубашки. — Теперь чуть прохладнее!
Честер был безмерно рад тому, что Уилл сумел справиться с той страшной меланхолией, в которую погрузился поначалу. В самом деле, он продолжал болтать как обычно, хотя без постоянно донимавшего их Кэла стало поразительно тихо. И словно разум обманывал его — Честер не мог отделаться от странного ощущения, что мальчик все еще с ними, и поймал себя на том,
— Эй, похоже на известняк, — заметил Уилл, пока они взбирались по склону, поскальзываясь и спотыкаясь на крошившейся под ногами светлой породе.
Последний отрезок подъема оказался особенно крутым, и им пришлось подниматься на четвереньках.
Вдруг Уилл остановился и поднял перед собой камень размером с теннисный мяч.
— Ух ты! Отличный образчик розы пустыни.
Честер взглянул на бледно-розовые узкие листы, расходившиеся от центра камня, отчего он походил на сферу странной формы. Он чем-то напоминал цветок в стиле кубизма. Уилл энергично царапал один из листов ногтем:
— Точно, это природный гипс. Здорово, правда? — спросил он Честера, который еще не успел ответить, когда Уилл снова принялся разглагольствовать. — Превосходный образец. — Мальчик осмотрелся вокруг. — Значит, последние сто лет или около того здесь постоянно испаряется вода — если, конечно, роза не была просто погребена в земле и на деле куда старше. В любом случае, думаю, я возьму ее с собой, — произнес он, стягивая с плеч рюкзак.
— Что ты хочешь сделать? Это же просто кусок чертова камня!
— Нет, это не камень. На самом деле это — минеральная формация. Представь, что прямо тут находится море. — Уилл широко развел руки. — Оно высыхает, растворенные прежде в воде соли оседают и… остальное, что ты видишь вокруг, — это отложения. Ты же знаешь, что такое осадочные породы?
— Нет, понятия не имею, — признался Честер, внимательно глядя на друга.
— Ну, существуют три класса пород: осадочные, магматические и метаморфические, — продолжал тараторить Уилл. — Мне лично больше всего нравятся осадочные, вроде тех, что мы видим тут, внизу, потому что они хранят историю — в них можно найти окаменелости. Они формируются…
— Уилл, — тихо позвал Честер.
— …формируются, как правило, на поверхности — в основном под водой. Интересно, а откуда осадочные породы появились так глубоко в земной коре? — Казалось, Уилл сам озадачен собственным вопросом, но затем он себе на него ответил: — Верно. Думаю, тут было подземное озеро или что-то в этом роде.
— Уилл! — снова попробовал Честер.
— В любом случае, осадочные породы — холодные, то есть не горячие, как, например, лавовые. А лавовые породы — магматические, которые…
— Уилл, прекрати! — возопил Честер, которого сильно беспокоило странное поведение друга.
— …которые называют «первым большим классом», потому что они формируются из горячей, расплавленной… — Уилл остановился на полуслове.
— Уилл, соберись. Что ты гонишь? — Голос Честера охрип от отчаяния. — Что с тобой такое?
— Не знаю, — ответил Уилл, покачав головой.
— Тогда замолчи и сосредоточься на том, что мы делаем. Мне твои чертовы лекции не нужны.