Глубокая страсть
Шрифт:
«Это металл, отлично!» Вики изо всех сил старалась не поцарапать поверхность инструментом. Осадочная порода легко отделилась, открыв обод чаши. Вики прикусила губу, боясь вспугнуть удачу. Внутри чаша была забита песком, и она решила сначала очистить внешнюю поверхность, чтобы получить представление о возрасте чаши, прежде чем приняться за содержимое.
Аккуратная работа Вики открыла взгляду изысканный выгравированный узор, сохранившийся почти неповрежденным. И выглядел он так же, как и узор на соединительной части чаши, которую они нашли в особняке Синклера Драмонда в Лонг-Айленде.
«Нашла!» —
Восторг смешался с непрошеной грустью: теперь она может уехать. Скорее всего, она больше никогда не увидит Джека. Какое облегчение! Тогда почему ее внутренний голос сигнализировал об опасности?
Глава 10
Аккуратно завернув чашу в махровое полотенце, Вики призадумалась. Ей хотелось скрыть чашу от посторонних глаз. Вокруг лежали промаркированные коробки с добытыми сокровищами, и ей осталось упаковать только последнюю реликвию. Подхватив мокрое полотенце, Вики направилась в спальню, обдумывая свой план: завтра она тайком уедет с острова. Утром Джек будет в море со своей командой, а она в это время закажет водное такси и исчезнет, никому ничего не сказав. «Когда Джек вернется домой, я уже буду давным-давно в Нью-Йорке. Вручу Кэтрин Драмонд фрагмент чаши и наконец-то получу свои деньги, — мечтала она. — А десять тысяч долларов я переведу на счет Джека. Лучше держаться от него подальше!»
Вики на цыпочках вышла в коридор, стараясь не разбудить Джека.
«Как же это унизительно! — горько усмехнулась она. — Я до сих пор люблю его, несмотря на то что он уже дважды отверг меня».
Вики приоткрыла дверь, но старые петли предательски заскрипели, угрожая разбудить спящего Джека. Включив свет в коридоре, она на мгновение зажмурилась от яркого света. Нужно быстро собрать сумку. Вики завернула чашу в свой халатик и спрятала на дне дорожной сумки. «Только бы Джек ни о чем не догадался! — взмолилась она. — Что ж, раз этой ночью я одна, — решила Вики, — то никакие доспехи в виде пижамы мне не нужны!» И скинула с себя всю одежду.
Пробравшись в спальню, она с ужасом обнаружила, что в ее постели кто-то есть.
Подперев голову рукой, Джек с улыбкой наблюдал за растерянной девушкой. Его разбудил вспыхнувший верхний свет, и он гадал, сбежит ли Вики, увидев его в собственной постели. Вики замерла в нерешительности на мгновение, но все-таки забралась на кровать, завернувшись в простыню. Джек затаился. Он отчаянно старался не выдать охвативших его эмоций. Его тело чутко отозвалось на одно лишь ее присутствие. Он боролся с искушением дотронуться до ее губ или запустить пальцы в волосы.
Но Джек сдержал свой порыв. Вики целый день была непривычно тиха и задумчива, и сейчас лежала рядом, даже не посмотрев на него ни разу. «Может, она обиделась, потому что я оставил ее ночью одну? — думал он. — Но я не хотел давать ей ложную надежду… Нет, какие еще ложные надежды! Единственным доказательством ее любви стали ее слова, которые она произнесла во сне. Может быть, она любит и ждет совершенно другого Джека, а не тебя!»
От одной только мысли об этом сердце Джека больно сжалось.
«Вики такая притихшая, совсем на нее не похоже. Ты думаешь, твои объятия — это
Джек едва подавил вздох: «Неудивительно, что все мои отношения с девушками не длятся и года. Да, море так же непредсказуемо, может разгуляться шторм, но главное, что у моря нет скрытых мотивов, когда теряешься в догадках. Ох уж эти женщины!»
Он осторожно протянул руку. Его пальцы коснулись ее нежной кожи. Вики не оттолкнула его. Джек услышал, как участилось ее дыхание, аромат ее волос дурманил его. Она лежала к нему спиной, и он придвинулся к ней, прижавшись к манящему изгибу ее упругих ягодиц, и замер, чтобы насладиться остротой ощущений.
«О, Вики…»
Она не пошевелилась, но возбуждение пульсировало в каждой ее клеточке. Джек коснулся ее выпуклой груди и почувствовал, как быстро стучит ее сердце.
Она очень медленно повернулась к нему. Его губы нашли губы Вики, и она обвила Джека руками, прижавшись к нему всем телом в ответном поцелуе. «Я люблю тебя, Джек. Я всегда тебя любила». — Ее невысказанные слова звучали в его голове. Две фразы, произнесенные годы назад и так испугавшие его тогда. Но сейчас они не смогли охладить его пыл. Наоборот, только усилили его. «Я тоже люблю тебя, Вики». — Он не произнес этого вслух, а отпустил мысль в свободное плавание, и она наполнила его удивительной легкостью. Его тело нежно обволакивало ее. Это было чисто физическое удовольствие, так хорошо ему знакомое.
Но с Вики всегда было что-то помимо этого. Эмоциональная составляющая, которая сбрасывала со счетов его игры и заставляла удивляться, не слишком ли глубоко его затянуло.
Поцелуи и ласки становились все нетерпеливее, и они жадно ласкали друг друга. Когда прикосновения стали почти нестерпимыми, он вошел в нее. Вики застонала от удовольствия и впилась ногтями в его спину, изогнувшись дугой, чтобы впустить его в себя еще глубже.
Он медленно двигался в ней, качаясь на волнах эмоций, которые она в нем вызывала. Два дня он боролся сам с собой, хотя все, чего он хотел, — быть рядом с Вики.
У него было полно дел, но никакие дела не могли заставить его выбросить Вики Сент-Сир из головы. Ночи, проведенные вдали от нее, практически свели его с ума. Он знал, что она страстно хотела быть с ним, а он… струсил.
Джек рассмеялся, внезапно осознав всю глупость своего поведения.
— Что смешного? — еле выдохнула Вики, чувствуя, как новая волна удовольствия накрывает ее.
— Не могу поверить, что вел себя как последний дурак, — прошептал он, целуя ее шею. — Мы потеряли столько времени!
— О да, — мягко согласилась она, ее горячее дыхание обжигало его кожу. — Ты человек действий, размышления — явно не твоя сильная сторона.
— Мм, да, — простонал Джек, наслаждаясь каждым мгновением.
Он чувствовал, что океан наслаждения все больше и больше захватывает его, заставляя тело двигаться быстрее в любовном ритме. Усилием воли он замедлил темп, заставляя Вики стонать и извиваться в его опытных руках. «Произнесет ли она снова слова любви? — промелькнуло у него в голове. — Это было бы так естественно сейчас».