Глоток страха
Шрифт:
Правильный тон, ироничный, для студентов в самый раз. Это ведь обыкновенные студенты. Вот, уже глаза стали осмысленными.
Они заговорили разом, перебивая друг друга, но Вера слышала всех троих, понимала каждое слово, от напряжения все чувства ее были обострены сильнее обычного. Минуты спрессовались в секунды, время послушно сжалось… Эти ребята ждали друзей около памятника первопечатнику Ивану Федорову. Обычное место встреч буккроссеров. Они и есть буккроссеры, одни из многих. Молодежь, вдохновленная книгой как культурным феноменом. Они находят радость и удовольствие в возможности поделиться с
Но эстетические, культурные ценности и знания не могут зависеть от состояния кошелька! Они должны принадлежать всем, кто хочет их получить. Так что наше движение — плевок в лицо капиталистической системе… И конечно, поддержка культуры. Так что мы живем и действуем вопреки вам. Мы помогаем книге выполнить свою главную задачу, для которой она рождена, — раскрыться как можно большему числу читателей. Поэтому мы, буккроссеры, «забываем» книги в разных местах, чтобы их находили и читали. Наши идеалы, в отличие от ваших, таковы: книга не материальная, а духовная ценность; прочитал — отдай другому; все бесплатно. Каждая отпущенная на волю книга — это как письмо в бутылке, только не сообщение о кораблекрушении, а разделенная радость чтения.
…Короче говоря, эти буккроссеры, эти замурзанные упрямые дети, ожидая своих единомышленников, решили для прикола изображать из себя вампиров. Именно потому что дети. Прямо там, у памятника. Откуда-то достали вставные пластмассовые игрушки — челюсти с клыками. Вставили во рты. Вымазали губы чем-то красным, помадой или гримом… И принялись пугать прохожих. Умницы. Конечно, очень скоро кто-то позвонил в милицию. Дальше Вера сама догадалась. Нетрудно было догадаться. Милицейская волна прослушивалась Абдуловскими помощниками, и они приехали раньше…
Вера уже чувствовала присутствие Черного Абдуллы за спиной. Времени совсем не осталось. Но она еще успела спросить с досадой:
— Что ж вы так рисковали? Не знаете разве, что в городе свирепствует истерия, вампирофобия?
— Потому и прикалывались… — Быстро же ты пришел в себя, малыш. Глаза уже не сведены к переносице.
— Ага, — иронично кивнула Вера. У нее еще хватало смелости на иронию! Удастся ли спасти эту троицу, она не знала, но держалась решительно. Будь что будет… — Что, адреналинчику не хватало? Посмотрите в тот угол, — велела она студентам-хулиганам. — Видите канистры с бензином? Это для убийцы Вероники Абдуловой приготовлено. Ведь ее сожгли. Правда, уже мертвую, но Черному Абдулле это безразлично. Вот что вас ждет: огонь. Слышали о Черном Абдулле? Знаете, что он не шутит и не рассуждает, а действует? Ну как? Выделяется
Опять испугались, авантюристы хреновы. Ладно, им это лишь на пользу. Не будут больше лезть в пасть тигра. Надеюсь, они отсюда все же выйдут живыми…
— Передайте своим, чтобы временно не отпускали книги. Пару дней пусть потерпят, это для книг полезно. Чтобы их перестали считать проклятыми.
Затем Вера сказала негромко, не поворачиваясь, зная, что Абдулов стоит у нее за спиной:
— Они уйдут со мной.
— Опять командуете? Кто вы такая? Где ваша судейская карточка?!
Она резко повернулась. Он был так близко, что ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Никакого отношения к убийствам они не имеют. Дураки, хулиганы, бездельники — но не убийцы.
—А мне по барабану! — рявкнул Черный Абдулла, дернув плечом к подбородку. Его рык зазвенел в ушах, эхом прокатился по обширному подвалу. Где-то задребезжали бутылки, — Кто-то должен мне ответить за… — Лицо Абдулова, и без того не блещущее красотой, исказилось в мучительном страдании. Он стал совсем страшен. — А-а-аааа!!!
Он зарычал, коротко взмахнул ручищей и ударил по ближайшей бочке. Гулкий треск… Страшный кулак выбил днище, бочка смялась, как лист бумаги. Хлынуло вино, в подвале разлился летучий пьянящий запах.
Но Абдулов на этом не успокоился. Мыча и дергая плечом, он подошел к амбразуре соседнего со студентами окна. Ударил рукой в стену. Бум!.. Рука неминуемо должна была сломаться. Ведь человеческая все-таки рука, какие кости это выдержат? Но не выдержала стена. Старинная кладка посыпалась, словно под ударом экскаваторного ковша.
Кто-то из буккроссеров не выдержал, завизжал. Даже охранники отбежали в сторону с удивленными лицами.
Но еще больше они удивились, когда увидели, что эта странная маленькая женщина вовсе не испугалась.
Наоборот, она медленно и спокойно подошла к их грозному, тяжело сопящему, измазанному в штукатурке хозяину. Странно!.. Странно было видеть на ее лице не панику, а улыбку. С ума сошла?!
Абдулов смотрел на нее исподлобья без всякого выражения. Но в маленьких глазках она углядела-таки удивление. Еще бы. Добыча сама идет крокодилу в пасть, еще и хвостом повиливает.
Лученко подошла близко, почти вплотную к набычившемуся Черному Абдулле. И тихо, вполголоса, сказала такое, чего он никак не ожидал от нее услышать.
— Чудовище ты мое… Перестань.
Черный Абдулла в изумлении!
Грозный Абдулов в растерянности!..
Вот это да…
Лишь несколько мгновений это продолжалось. Он рефлекторно дернул плечом к подбородку, перестал тяжело дышать, выпрямился. Внимательно посмотрел на доктора, затем на остальных. Кивнул охранникам:
— Отвести их наверх и отпустить. — Сказал спокойным, равнодушным голосом.
Что ж, господин боксер, надо отдать вам должное. Вы умеете держать удар…
Едва лишь они остались одни, Абдулов всем корпусом развернулся к Вере.
— Откуда вы знаете?
Она покачала головой.
— Я много чего про людей знаю. — Лученко сочувственно погладила его огромный кулак.
Что-то дрогнуло внутри этих глаз. Дрогнуло и исчезло. Он отнял руку, отодвинулся, опять помрачнел.