Глоток мрака
Шрифт:
– А ты не замечаешь наших невидимых зрителей? – спросил Дойл.
– Очевидно, нет, – сказал Шолто.
– Я тоже, хотя знаю, что они должны быть, – негромко сказала я.
– Пара сотен лет практики – и будете замечать, – послышался голос.
Из скопления солдат и полицейских вышел Рис с широкой улыбкой на лице. Кто-то одолжил ему комплект формы, так что он был весь в камуфляже – только белые кудри до пояса выпадали из образа военного. Глазную повязку ему тоже одолжили,
Я сняла руки с локтей моих сопровождающих и протянула обе руки к Рису. Он сграбастал меня в охапку и поцеловал в лоб, потом немного отстранился, вглядываясь в лицо.
– Хорошо выглядишь, – сказал он.
Я глянула на него с притворной укоризной:
– А ты думал, что я буду выглядеть плохо?
Он опять расплылся в улыбке.
– Нет, но... – Он качнул головой. – Позже поговорим.
– А где Гален? – спросил Дойл.
– Убалтывает их колдунью. Я ее разволновал.
Я нахмурилась, не отводя пока рук от его теплого, настоящего мускулистого тела. Как мне хотелось скорее убраться из страны фейри в безопасный ЛосАнджелес со всеми своими мужчинами!
– Что это ты натворил, что она разволновалась?
– Правдиво ответил на слишком много вопросов. Людей – даже колдунов, или ведьм, как в данном случае, хотя в армии всех называют колдунами, – выводит из равновесия факт, что я лишился глаза за сотни лет до их рождения.
– А, – сказала я и обняла его снова.
Майор Уолтерс пошел к нам вместе с тем человеком в камуфляже, очевидно главным у солдат. Мой нетренированный глаз не видел каких-то знаков отличия на его форме, но другие солдаты обращались к нему так, что никаких ленточек и не требовалось. Просто он был главный.
– Принцесса Мередит, это капитан Пейдж. Капитан, позвольте вам представить ее высочество принцессу Мередит Ник-Эссус, дочь принца Эссуса, наследницу трона Неблагого двора, а судя по долетевшей до меня информации, возможно, и Благого. – Уолтерс посмотрел на меня, подняв бровь: – Вы много успели, ваше высочество.
Я не знала, в самом деле он прослышал о предложении Благих или закидывал удочку наудачу. Полицейские часто ставят ловушки – иногда по необходимости, а иногда просто по привычке.
Капитан протянул мне руку для пожатия. Пожатие у него оказалось хорошее, особенно для такого большого мужчины с большими руками, пожимающего такую маленькую руку, как у меня. Крупные мужчины нередко вообще не способны этому научиться. Теперь он стоял так близко, что я прочитала его имя над карманом куртки и увидела знаки различия на груди и на воротнике – две параллельные полоски.
– Иллинойская национальная гвардия имеет честь сопровождать вас в безопасное место, принцесса Мередит.
–
Пейдж внимательно в меня вгляделся, словно подозревал иронию, и наконец нахмурился:
– Вы еще не знаете моих людей и не можете судить об их храбрости.
– Они пришли в холмы фейри, зная, что им, возможно, придется выступить против воинов Благого двора. Перед такой угрозой нередко пасовали армии, капитан Пейдж.
– Не наша армия, – сказал он.
Я улыбнулась, вложив в улыбку некоторый нажим.
– Именно это я и говорю.
Он улыбнулся, но как будто занервничал.
Рис наклонился ко мне и прошептал:
– Давай потише.
– Что?
– Гламор притуши, – сказал он одними губами.
– Я не...
– Слушай меня, – сказал он.
Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась, очень постаравшись приглушить исходивший от меня – как утверждал Рис – гламор. Раньше у меня никогда не было столько гламора, чтобы об этом беспокоиться.
Капитан Пейдж потряс головой, морща лоб.
– С вами все в порядке? – спросил его Уолтерс. Тот кивнул.
– Наверное, мне нужно было применить больше... предосторожностей.
Рис сказал:
– Вообще-то они уже намазались настойкой четырехлистного клевера.
– Это ты им дал? – спросила я.
– Не-а, все их собственное. Наверное, они держат в уме, что фейри могут вести себя нехорошо.
– Мы бы никогда себе не позволили... – начал извиняться Пейдж.
Дойл его прервал:
– Все в порядке, капитан. Мы рады, что у вас есть защита. Мы сами никого не станем зачаровывать намеренно, но среди фейри есть и не столь щепетильные личности.
Люди начали нервозно оглядываться, только Пейдж и Уолтерс по-прежнему смотрели на нас.
– Я не хочу сказать, что вам следует ждать открытого нападения, – сказал Дойл. – Просто у нашего народа... своеобразное чувство юмора.
– Чувство юмора... – повторил Уолтерс. – Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, что фейри очень нравится дразнить новичков. Такой наплыв людей в военной форме для определенного процента наших сородичей будет непреодолимым искушением.
– Он хочет сказать, – пояснил Рис, – что на вас смотрит множество зевак, но это не люди, а фейри, а потому вы их не видите. Но они здесь и, вероятно, мучаются желанием выманить ваших людей из проторенной служебной колеи, просто чтобы убедиться, удастся им это или нет.
– Послушайте, вы сегодня стоите как никогда близко к началу войны на американской почве. Я думал, что риск высылки из страны сделает вас серьезнее.