Глоток мрака
Шрифт:
– Когда-то лжецы были законной добычей Охоты, – сказал Шолто, улыбаясь. Улыбка была очень довольной.
Я снова тронула его за руку, напоминая, что не следует слишком радоваться власти. Охота – ловушка, и чем дольше мы ее ведем, тем сложнее об этом помнить.
Он пожал мне руку в ответ, кивнул и сказал:
– Хорошенько подумай, Баррис. Кэйр – лгунья, или она говорит правду?
– Я говорю правду, – заявила Кэйр. – Финбар сказал мне, что надо сделать, и пообещал, что, если я все выполню,
– Это правда, Баррис? – спросила я.
Баррис в ужасе глядел на крадущихся к нему белых псов. В их манере что-то живо напоминало охотящихся в саванне львов. Вряд ли Баррису нравилось играть роль газели.
– Отец... – сказал он, посмотрев на Финбара.
Лицо Финбара утратило надменность. Был бы он человеком, я бы сказала, что он кажется усталым, но ему не хватало морщин и кругов под красивыми глазами.
Собаки начали теснить Барриса к нам, щелкая зубами и подталкивая массивными боками. Баррис испуганно всхлипнул.
– Вечный твой идиотизм, – промолвил Финбар. Я не сомневалась, что это было сказано не нам.
– Я понимаю, что надеялась приобрести ты, Кэйр, но чего ожидал Финбар от гибели моих стражей?
– Он хотел лишить тебя самых опасных кандидатов в консорты.
– Зачем? – спросила я, ощущая странное спокойствие.
– Чтобы Благой двор мог тобой управлять, когда ты станешь королевой.
– Вы думали, что сумеете управлять Мередит в случае моей и Дойла смерти? – поинтересовался Шолто.
– Разумеется, – ответила она.
Шолто рассмеялся. Смех звучал одновременно весело и злобно, такой смех можно было бы назвать дьявольским.
– Они тебя не знают, Мередит.
– И никогда не знали, – сказала я.
– Вы на самом деле считали, будто Рис, Гален и Мистраль позволят вам влиять на Мередит?
– Рис и Гален – да, а вот Повелитель Бурь – нет, – сказала Кэйр.
– Помолчи, девица! – заговорил наконец Финбар. Это не было ни ложью, ни клятвой. Он мог ей приказывать или оскорблять ее без опаски.
– Ты меня предал, Финбар, и доказал, что слово твое ничего не стоит. Я тебе ничего не должна. – Она повернулась ко мне, протягивая над кольцом собак длинные изящные руки. – Я все тебе расскажу, Мередит, смилуйся! Об Убийственном Холоде позаботилась сама земля, но Мрака и Властителя Теней нужно было устранить.
– А почему вы пощадили Риса, Галена и Мистраля? – спросила я.
– Рис когда-то был лордом нашего двора. Он разумен и мы думали, что он вновь поведет себя разумно, если предложить ему вернуться к Золотому Трону.
Они не только меня не понимали.
– Сколько времени прошло с тех пор, как Рис покинул ваш двор?
Кэйр посмотрела на Риса.
– Восемь сотен лет или немного больше.
–
Выражения ее лица было достаточно: не приходило.
– Никто не откажется стать лордом Золотого двора, – сказала она, сама в это веря. Вера видна была в ее глазах, в полном искренности лице.
– А Гален?
– Он ничем нам не угрожает, и не могли же мы лишить тебя всех партнеров.
– Рада слышать, – съязвила я. Вряд ли она уловила сарказм. Не все придворные на это способны, как я давно уже выяснила.
– Так что с Мистралем? – спросил Шолто.
Быстрый обмен взглядами между Кэйр и Баррисом, а потом оба повернулись к Финбару. Тот не смотрел ни на кого. И лицо, и поза до последнего дюйма выражали полнейшую самодостаточность.
– Вы и ему подстроили ловушку? – спросил Шолто.
Молодые заговорщики нервно переглянулись. Финбар сохранял бесстрастие. Мне не понравилась ни одна, ни другая реакция. Я послала кобылу вперед, пока она не уперлась широкой грудью в мою кузину и Барриса. Собаки уже подогнали его к его несостоявшейся невесте.
– Вы подослали к Мистралю убийцу?
– Ты меня все равно убьешь, – сказала Кэйр.
– Верно, но Баррис нынче может спастись. Я объявила охоту на убийцу родича, а он нам не родня. – Я посмотрела на молодого придворного: – Хочешь пережить нынешнюю ночь, Баррис?
Он взглянул на меня, и в голубых глазах я разглядела слабость, которая и сделала его политическим трупом, к отчаянию Финбара. Он был не просто слаб характером, но еще и не умен. Сегодня ночью я дам ему шанс выжить, но будут и другие ночи. Могу головой поручиться.
– Молчи, – сказал Финбар.
– Король защитит тебя, отец, но я ему не нужен.
– Мрак ранен так тяжело, что не явился сюда вместе с ней. Рана должна быть смертельной. Властителя Теней мы упустили, но если Повелитель Бурь этой ночью умрет, мы получим свою награду.
– Если Мистраль этой ночью умрет, Баррис, ты последуешь за ним, и скоро. Это я тебе обещаю.
Лошадь подо мной неспокойно шевельнулась.
– Даже ты, Баррис, должен понимать, что значит подобное обещание в устах принцессы – всадницы Дикой охоты, – сказал Шолто.
Баррис нервно сглотнул и сказал:
– Если она его не выполнит, охота ее убьет.
– Да, – подтвердил Шолто. – Так что лучше тебе все сказать, пока еще есть время спасти Повелителя Бурь.
В глазах Барриса видно было слишком много белка вокруг голубых колец радужки – как у испуганной лошади. Один из псов боднул носом его ногу, и Баррис негромко вскрикнул – о любом другом сказали бы, что он взвизгнул, но сидхе Благого двора не визжат, когда собака толкает их в ногу.