Глобус 1976
Шрифт:
революции.
Поэт, философ, публицист и боец, он оказал сильнейшее влияние на развитие революционной
мысли Америки.
Погибнув в боях с испанцами восемьдесят лет назад, он продолжает оставаться властителем дум и
вдохновителем борьбы за свободу.
Лавровый бульвар Прадо.
Фидель Кастро назвал Хосе Марти интеллектуальным вождем побед, приведших Кубу к
социализму.
Памятник Хосе Марта всегда в цветах. В торжественные дни к нему возлагают венки.
несут у его подножия вахту и дают Апостолу клятву продолжать начатую им борьбу за освобождение
народов Америки.
Пространство между Парке Сентраль и площадью Братства занимает громада Капитолия.
Построенный в виде копии здания конгресса США для кубинского парламента, ныне Капитолий
принадлежит Академии наук Кубы. В его просторных залах размещены музей природоведения,
библиотека и ряд институтов академии.
Второй этаж Капитолия занимает поражающий своими объемами Зал потерянных шагов. Звук
шагов гаснет в пустоте, не успевая отразиться от стен. В центре зала высится многометровая медная
фигура индианки, олицетворяющей Кубу. У ее ног в пол вчеканен алмаз, от которого начинается
отсчет километров по дорогам острова.
Кубинская Академия наук.
Над площадью Братства простирает мощные ветви гигантская сейба Дружбы. Чугунная решетка с
гербами латиноамериканских государств, смыкаясь вокруг нее в кольцо, символизирует нерасторжи-
мость союза народов, населяющих Новый свет, который Хосе Марти проникновенно назвал «Наша
Америка».
Фидель Кастро как-то сказал: «В Европе после часа полета слышна новая непонятная речь. В Аме-
рике летишь два, три, четыре, пять, семь часов и всюду слышишь один испанский язык».
Страны Латинской Америки объединяет не только язык. Их связывает общность социальных и
политических проблем, хозяйственных, культурных, научных и психологических интересов. При
разном общественном устройстве все они живут одной жизнью, образуя многообразный, но цельный
мир, устремленный в будущее.
Поэтому так уместны на площади Братства бюсты Линкольна, Боливара и Хуареса, проложивших
новые дороги Америки. Поэтому так созвучно с ее названием новое имя идущей отсюда магистрали,
которая раньше называлась улицей короля Карла Третьего, а теперь зовется Авенида де Альенде. По
ней попадаешь на площадь Революции.
* * *
Если порт — сердце Кубы, то площадь Революции — это воплощение ее духа. Весь облик
площади мобилизует и настраивает на высокую эмоциональную волну. Ее размах не вмещается в
предназначенные архитектурой
Пасео. Кристальная призма Национальной библиотеки опоясана цепью имен светочей человеческого
знания от Гераклита до Маркса. Многоэтажный блок театра задрапирован полотнищем с профилем Че
Гевары. На центральном холме под взметнувшимся в небо обелиском изваяна из белоснежного
мрамора коленопреклоненная статуя Хосе Марти. На высоких мачтах под фригийскими колпаками
трепещут полосатые флаги Республики.
Когда площадь заполняет миллион людей, у которых одно дыхание и один пульс, слышишь, как
дрожит земля под шагами Истории.
Я помню энтузиазм, охвативший страну во время визита чилийского президента Сальвадора Альенде.
Маленькая Куба, стоявшая один на один против Голиафа — Соединенных Штатов, вдруг ощутила руку
младшего брата — свободного Чили.
Площадь была полна народом. Фидель призвал кубинцев поделиться своей скромной нормой сахара с
борющимся чилийским пролетариатом. Площадь ответила гулом одобрения, криками «Вива Чили! Куба,
Чили победят!» В воздух полетели сомбреро мачетёрос. Растроганный Альенде не мог сдержать своего
волнения: «Народ Кубы! Моя страна этого не забудет и в трудную для тебя минуту сумеет тебе отпла-
тить,!»
Через десять месяцев кровавый сапог фашизма растоптал молодую свободу Чили.
Президент Альенде пал с оружием в руках, защищая завоевания своего народа.
В эти тягостные дни лица кубинцев нахмурились, сделались строгими и жесткими. Трагедия Чили ста-
ла трагедией и для Кубы, потерявшей друга.
Нескончаемая вереница людей потянулась к цоколю монумента Хосе Марти, где была выставлена
«Либро де кондолёнсия» — книга сочувствия чилийскому народу. Мачетёрос, рыбаки, солдаты и студенты
оставляли в ней свои автографы.
Вечером на площади состоялся митинг. Над морем голов висел портрет Альенде — мужественное,
спокойное лицо человека, уверенного в правоте своего дела, не знавшего колебаний при выполнении
долга.
Как тяжелые камни, в толпу падали прерываемые рыданьем слова дочери президента Беатрис, которая
оставалась рядом с отцом до решающего сражения, — и присутствующие будто слышали грохот канона-
ды, видели горящий дворец Ла Мо-неда и президента, идущего с автоматом в свой последний бой. Пла-
кали не только женщины, плакали мужчины, у которых за плечами были штурм казарм Монкада, боевой
рейд через саванны Камагуэя и разгром наемников на Плайя Хирон. Плакали и сжимали кулаки.
На трибуну поднялся трубач. Резкий звук горна призвал к минуте траурного молчания. Миллион замер.