Глина
Шрифт:
Тупая боль в области спины известила меня о том, что там творится что-то неладное. Взглянув в зеркало «веспы», я обнаружил дыру размером в полкулака и… она увеличивалась! Будь я человеком, моя песенка уже была бы спета. Впрочем, времени оставалось мало и у меня.
Впереди перекресток Четвертой и Мейн… нет, пешком мне до Пэла не добраться. Там ходят маршрутки…
Или вытянуть зеленый палец и ловить попутку? Но куда?
Есть! Я вспомнил, что на Юпас-стрит, всего в двух кварталах отсюда, находится церковь Преходящих.
Повернулся
– Итак, в последний раз моего Серого видели тогда, когда он следовал за вашим отцом…
– Они вышли через заднюю дверь особняка. После этого их никто не видел… О нет. Только что пришел Эней. Он сердится. Приказал обыскать все вокруг.
– Хотите, чтобы я пришел?
– Я… не знаю. Вы уверены, что ваш Серый не выходил на связь?
Боль в спине стала сильнее, но я все же ковылял по Четвертой улице. Что-то выедало меня изнутри! У меня все же хватило благоразумия отступать перед теми, кто напоминал реальных людей. Остальные торопливо разбегались при виде меня, кричащего, размахивающего руками, спешащего к тому единственному месту, где мне могли помочь.
Впереди уже маячило сооружение из темного камня. Когда-то здесь располагалась пресвитерианская церковь, но последние реальные прихожане давно покинули этот район, который стал заполняться новым классом. Тем, у кого, как считается, души быть не может.
Вот тогда здесь появились Преходящие.
Под многоцветным символом в форме розетки доска с загадочными словами, написанными неровными буквами:
Культура может быть продолжением.
Бессмертие – это не только загрузка памяти.
Поднимаясь по ступенькам, я миновал нескольких дитто самых разнообразных расцветок и оттенков, куривших и болтавших, словно у них не было никаких дел. У одних не хватало ног. У других рук. Третьи выглядели совсем уж непрезентабельно. Пройдя мимо, я нырнул в сумрачную прохладу вестибюля.
Дежурная – темно-коричневая реальная леди – сидела на табуретке у стола, заваленного бумагами и всем необходимым для оказания первой помощи. Она перебинтовывала руку какому-то Зеленому, похоже, сильно пострадавшему от ожога. Над головами медленно вращался какой-то символ, напоминающий цветок с широкими лепестками.
– Откройте рот и вдохните вот это. Женщина сунула в лицо бедняге какой-то шарик вроде попкорна, который с негромким треском лопнул. Роке с благодарной улыбкой втянул плотное облачко паров.
– Ваши болевые центры онемеют. Будьте осторожны. Любой ушиб или повреждение…
Я не мог ждать.
– Извините. Никогда тут не был, но… Она указала пальцем налево.
– Встаньте в очередь.
Я увидел длинную вереницу терпеливо ожидающих израненных дитто. Какие бы несчастья ни привели каждого из них
Но я не мог позволить себе быть терпеливым, а потому снова повернулся к ней:
– Пожалуйста, мэм. Хотя бы взгляните.
Она поднимает глаза, усталая и, возможно, раздражительная после долгих часов работы в этой самодеятельной клинике. Губы приоткрываются, но строгие слова застывают. Медсестра мигает и вдруг вскакивает.
– Эй, кто-нибудь! Помогите! У нас пожиратель!
То, что происходило потом, скрыто дымкой поднявшейся полубезумной паники. Суета из старой военной драмы. Место действия – госпиталь. Отпечаток времени – спешка, какая бывает при смене колеса на автогонках. Я лежал распростертый на грязном столе, вслушиваясь в звучащие надо мной слова тех, кто копался в моей спине самодеятельными, непростерилизованными инструментами.
– Это глиноед! Черт, посмотри, как он шевелится!
– Осторожнее, он большой. Хватайте клещи.
– Попробуйте захватить его целиком. В нашем штате глиноеды запрещены. Если найдем того, кто запустил это чудовище, денег хватит на оплату аренды.
– Быстрее, пока этот дьявол не сожрал что-нибудь жизненно важное. Эй, он нацелился на центральный узел…
– Дрянь. О… думаю… Есть!
– Ну и ну… вот жуть! А если у гадин разовьется вкус к реальной плоти?
– А почему ты думаешь, что в какой-нибудь секретной лаборатории не появились и такие?
– У тебя паранойя. Законы…
– Заткнись и опусти это чудовище в банку. Кто-нибудь, дайте мне гипс. Нервный узел не затронут. Думаю, все обойдется.
– Не знаю. Рана довольно глубокая, а парень почти свежий.
– Может быть, быстренько протестируем мотиваторы?
Я слышал все это как будто издалека. Они остановили боль – у кого-то хватило ума предусмотреть этот аспект при разработке моделей дитто: теперь того же требует и закон. Это объясняет также и факт существования нескольких бесплатных клиник. Я такой воспользовался впервые… насколько мне известно. Какая, если подумать, бессмыслица – тратить столько сил на спасение тех, кто в любом случае исчезнет через несколько часов. Большинство людей этого не понимают.
И все же я благодарен за помощь.