Глина
Шрифт:
И почему он сам не идет на пляж? Вперед, приятель! Потолкайся среди настоящих людей. Постарайся достучаться до их совести, и, может быть, кто-то, утомленный твоей настойчивостью, потребует твой идентификационный ярлык и предъявит претензии твоему владельцу. Не исключено, что найдется и такой, кто не остановится перед штрафом, чтобы доставить себе удовольствие разнести тебя на кусочки. Вот то-то. Поэтому-то он и стоит у края дороги с плакатом в руке, мозоля глаза. Но не отваживается на более активные средства протеста. Возможно, его братья-големы были среди демонстрантов,
У того, кто все это задумал, хватает пылу и… средств. Рассылать копии только для того, чтобы выразить свою точку зрения… дорогое удовольствие и эффективный способ.
Все бы хорошо, если бы причина такого напряжения сил не была столь абсурдной! Еще одно доказательство того, что в наши дни у большинства людей слишком много свободного времени.
Внезапно ни с того ни с сего я спросил себя: «А что здесь делаешь ты?» Начал день с фантазий о Кларе, потом углубился в философские вопросы, недоступные пониманию Зеленого, забросил поручения, ради выполнения которых был создан, и сбежал на пляж. Зачем? Ведь мое тело не в состоянии ощутить свежесть морского бриза или нежность белого песка.
Что со мной сегодня?
И тут до меня дошло. Мысль о том, что со мной происходит, пугала и будоражила.
Я стал Франки. Я неудачная копия. Франкенштейн!
Конечно, безумие еще не зашло далеко, Я не шатаюсь по улицам с распростертыми руками, издавая зловещие звуки. Но производители заготовок предупреждают, что усталость нейронов может привести к проблемам с копией, а бедняга архи едва держался на ногах, когда делал меня.
Кошмар.
Осознав собственную ущербность, я странным образом успокоился. Пляж потерял свою недавнюю привлекательность, а риторика агитатора как-то поблекла. Я взял скутер и решил отправиться в центр города. Раз уж у неудачного рокса нет сил выполнять обычные поручения, то, может быть, удастся заставить его выслушать Пэла.
Из всех живущих на земле именно Пэл наиболее близок к состоянию, в котором нахожусь я.
Полчаса спустя.
Только что попал в переделку. Не везет. Хотя…
По пути к Пэлли я внезапно оказался между охотниками и добычей.
Возможно, я слишком далеко ушел в свои мысли, проявил невнимательность или ехал слишком быстро. Так или иначе, предупредительный сигнал был пропущен. Со всех сторон замигали вдруг вспышки лазеров – банда городских идиотов, вопя и завывая, прокатилась по железобетонному каньону Старого города.
Другие дитто бросились врассыпную. Сонно ползущие динобусы прижались к стенам, но я воспользовался возможностью, чтобы добавить скорости. Через несколько секунд лучи лазеров обрушились и на меня, прожигая одежду и укалывая псевдоплоть. Касаясь настоящей кожи, лучи резонируют и таким образом дают охотникам сигнал не стрелять. Но архи здесь больше не живут, и весь район превратился в огромное игровое поле боя для любителей извращенных забав.
Они вырвались из-за соседнего угла, прочесывая перекресток высокочувствительными сенсорами, и один
Я сжался.
Ну почему? Что я тебе сделал?
Стрелок выстрелил, и у меня за левым ухом что-то разорвалось. Никудышный снайпер, если целил в меня.
Повернув скутер в другую сторону, я едва успел притормозить, чтобы не врезаться в приземистого обнаженного гуманоида. Ярко-желтый, с кругами-мишенями на груди и спине, он смотрел на что-то позади меня широко открытыми, полубезумными глазами, потом развернулся и бросился наутек.
Преследователи взревели от восторга и ударившего в голову адреналина. Засвистели пули. Похоже, любителей порезвиться нисколько не пугал риск быть оштрафованными в случае, если бы они поджарили меня. А может быть, это не так уж и плохо.
Встретить лучи лазеров, подставив под них грудь, раскинув руки. Альберт получит двойную цену за некачественную копию. Выгодная сделка.
Вместо этого я пригнулся и дал газу! «Веспа» ответила пронзительным воем вставшего на дыбы пони. И в этот момент что-то ударило в переднее колесо. Два других выстрела пришлись в машину и мое тело. Скутер рванулся вперед и полетел.
Преследуемый мчался изо всех сил, пыхтя, размахивая руками и дергаясь, как сумасшедший, из стороны в сторону. Тем не менее он удостоил меня беглым взглядом, когда я проезжал мимо, и в этот миг мне стали понятны две вещи.
Первое: у него то же лицо, что и у одного из охотников.
Второе: ему все это явно нравилось!
Да, в мире полным-полно чудаков и тех, кому некуда девать время. Но мне было не до них – я с трудом удерживал контроль над раненой «веспой». К тому времени, когда я свернул за угол, вырвавшись из-под огня, машина чихала, кашляла, дымилась, а потом умерла.
Я стоял рядом с беднягой-скутером, «оплакивая» его смертельные раны, когда зазвонил телефон. Срочный вызов.
Рефлекс сработал раньше, левая рука метнулась к уху. Говорил один из моих серых братьев.
– Да?
– Альберт? Это Риту Махарал. Я… я вас не вижу. У вас нет видео?
Я не прислушивался – разглядывал скутер. Двигатель был покрыт какой-то густой субстанцией, прикасаться к которой мне не хотелось – наверняка эта гадость выводила дитто из строя.
– Я лишь копия, Риту, — ответил голос. – Но разве один из…
– Где вы? Эней ждет в машине. Вы и мой… отец должны были присоединиться к нему. Но вас нет… обоих.
Та же густая липкая дрянь оказалась и на моей правой штанине. Я поспешно сбросил и отшвырнул испорченные брюки.
– Что вы имеете в виду? Куда они могли…
– Риту? Это я, Альберт Моррис. Вы говорите, мой Серый исчез? И ваш отец тоже?