Гленнкилл

Суонн Леони

— Хорошо.

Ребекка поднялась по ступенькам, ненадолго исчезла в вагончике и вернулась с клочком бумаги.

— «Триста евро получено за шерсть от Лили Томпсон». Да, предательская штука. Номер записан здесь же.

Лили запихнула бумагу в вырез платья и с благодарностью посмотрела на Ребекку.

— А теперь ступайте, — сказала Ребекка, — и если по дороге встретите кого-нибудь, скажите ему, чтобы поворачивал обратно. В следующего, кто нарушит мой сон, я буду стрелять без предупреждения.

Лили испуганно кивнула.

Потом заковыляла на каблуках по выгону в сторону ворот. Она прошла уже половину пути, когда овцы снова услышали ее тонкий вскрик. Лили наступила в овечью кучу.

Овцы решили, что им лучше укрыться в сарае. Кто знает, что еще может нарушить сон Ребекки?

— А как же Моппл? — спросила Зора. — Не можем же мы бросить его на лугу?

Моппл все еще спал. Овцы, к своему удивлению, выяснили, что во сне он может идти. Отелло и Ричфилд подталкивали его рогами, а стадо шло впереди, завлекая его призывным блеянием «Корм!».

Перед сном они немного помечтали о Европе.

— Там, должно быть, очень красиво, — сказала Мод. — Повсюду яблони. А вся земля покрыта мышиной травкой.

— Чушь, — сказала Зора. — Европа расположена у обрыва. А всякий знает, что у обрыва мышиная трава не растет.

— А она большая, эта Европа? — спросила Корделия.

— Большая, — уверенно заявила Лейн. — Овце нужно бежать как ветер целый день и всю ночь, чтобы пересечь ее из конца в конец.

— И повсюду яблони? — удивилась Мэйзи.

— Повсюду яблони, — подтвердила Клауд. — И настоящие яблоки, красные, желтые и сладкие, а не такие, как здесь.

Их охватило радостное предвкушение счастья.

Настроение им испортил Отелло.

— Все не так просто, — пробурчал он. — Даже в Европе. И вообще везде. Европа красивая, иначе Джордж не захотел бы туда поехать. Но она и опасная, и чужая. Овцам нужно быть там настороже, так же как и в любом другом месте. Может быть, даже больше.

Ричфилд согласился с ним.

— Нет такого места в мире, где растут только яблони. Наверняка там есть и колючий дрок, и кислый щавель, и рвотный лист. И холодный ветер, и острые камни под копытами.

Ричфилд, как вожак, строгим взглядом окинул свое стадо. Овцы опустили головы. Наверное, самые опытные бараны в их стаде правы. Нет яблок без щавеля. Нет безопасного места.

Ричфилд, увидев, что овцы расстроены, решил добавить что-нибудь ободряющее.

— Мы все же должны радоваться поездке в Европу, — сказал он. — Но не как сказочному лугу, а как… как…

Ричфилд никак не мог найти подходяще слово.

— Как стрижке? — подсказала Корделия. — Режут и щиплют, и голова кружится. Но зато потом легко и прохладно.

Сэр Ричфилд с признательностью взглянул на Корделию:

— Точно, как стрижке.

Успокоенные Ричфилдом, овцы одна за другой стали засыпать. Моппл сделал то, чего раньше никогда за ним не замечали: он захрапел.

Постепенно

храп стал размеренным, в нем появились металлические нотки. Мисс Мапл с трудом открыла глаза. Сквозь щели в сарае проникал серый свет. Было раннее утро. И можно было еще немного подремать. Храп неожиданно превратился в грохот и треск. Посыпались камни. Странно, но Мисс Мапл эти звуки показались очень знакомыми. Она слышала их каждое утро практически всю свою жизнь.

Когда она вышла из сарая, Джордж уже сидел на ступеньках вагончика. Мисс Мапл подошла ближе. Заметив ее, Джордж поднял голову и пробурчал:

— За дело, лентяйка!

Мисс Мапл послушно опустила голову в траву. Теперь, когда Джордж так неожиданно вернулся, ей захотелось сделать ему приятное. Но Джордж, по-видимому, остался ею недоволен.

— За дело, — повторил он. Это прозвучало внушительнее, чем раньше. Мисс Мапл поняла, что речь идет о чем-то другом. Она беспомощно пошевелила ушами.

Джордж понял, что одна она ничего не сможет, и свистнул. Это означало «порядок в стаде». Но вместо Тесс из-за угла вагончика вылетела лопата. Он променял отличную овчарку на лопату. Лопата летела к Мисс Мапл и в нескольких шагах от нее врезалась в траву. Два гвоздя, которыми она была прикреплена к черенку, вдруг стали глазами, живыми и внимательными… Мапл беспокойно заблеяла. Но лопата не оставляла ее в покое. Она осторожно подбиралась все ближе и ближе, устремив глаза-гвозди на Мисс Мапл.

У лопаты не было ноздрей, но она втянула в себя воздух, и ее черенок выгнулся, как перед прыжком. Мисс Мапл стало очень страшно. В отчаянии она бросилась к Джорджу, но он был холоден, как стылая земля.

— Почему ты умер, Джордж? — спросила она. Ее слова словно раскатились над лугом. Она произнесла их как человек! Мисс Мапл подумала, что это просто здорово — объясняться с человеком на его языке.

— Я не могу жить без моей души, — сказал Джордж.

Ответ не слишком обнадеживал, но другого она от Джорджа не дождалась. Во время разговора Джордж стал вдруг меняться, причем внешне эти перемены были почти незаметны. Но овца чуяла их. Когда с его губ улетело последнее слово, на ступеньках вагончика сидела уже пустая оболочка.

И в этот момент лопата прыгнула, описав виртуозную дугу, и ее металлическое рыло было нацелено прямо на Мисс Мапл…

И Мисс Мапл проснулась.

— Я знаю, — прошептала она Клауд, прильнувшей к ней во сне.

— Что? — сонно спросила Клауд.

— Все! — заявила Мисс Мапл. — Я знаю, кто убил Джорджа!

20. Что знает Мэйзи

Вскоре все овцы, кроме Моппла, снова были на ногах. Заспанные, но веселые. Мисс Мапл — самая умная овца в Гленнкилле. И теперь она знала все! Все об убийстве Джорджа! Им, конечно, очень хотелось услышать имя убийцы. Но Мисс Мапл, похоже, собиралась с мыслями.